Игры Черта
Шрифт:
Она не могла притащить сюда еще одного человека из Яви. Ее план быстро раскусят! Оставалось ждать следующих Игр! Нахождение здесь человека в период Игр обычно и естественно. Среди сотен, тысяч Игроков находилось немного, кто совмещал нужные качества. Самоотверженность, жертвенность, любовь и прочая человеческая чушь.
Мора — мастер иллюзий и внушения. Но, чтобы воздействовать на человека ей необходимо заручиться его согласием. И тут в силу вступал соблазн. Год за годом она соблазняла мужчин, приводила их в Рощу Безвременья, к алтарю, но заклинания в устах смертных звучало
Проворачивать подобные авантюры приходилось очень редко, чтобы не вызвать ненужных подозрений. И раз за разом земля дрожала, казалось, это вызывает невыносимые муки отца. Оттого каждая неудача, каждый промах, делали поражение весьма болезненным.
«На темную сторону тихо поставь» — тот, кто произносит заклинание, стоял по ту сторону Мрака.
Так, где просчет? Что она сделала не так? Пока эти вопросы разрывали черную душу княгини, она услышала скорее мысленно, чем явно голос своего могучего предка:
«Создай коридор между мирами!»
Мора удивленно изогнула бровь. Коридор?
— Искажение Судеб, — ошеломленная догадкой, прошептала Мора, и ее глаза наполнились торжеством.
Да-да, Искажение Судеб образует коридор, который свяжет миры, по нему отец сможет соединить части своей истерзанной души.
— Спасибо. Теперь я поняла.
Сад Прави
— Ты хотел видеть меня, отец? — спросила богиня Судеб, торопливо поднимаясь по вымощенным белым камнем ступеням, и грациозно вплыла в высокую мраморную арку.
Отец ждал ее там и маленькая складочка, залегшая между седыми бровями верховного бога Рода, говорила о том, что он крайне взволнован. Его взгляд беспокойно обежал сад и остановился на прекрасном лице дочери.
— С востока веет переменами, — он нахмурился, задумчиво поглаживая длинную белоснежную бороду. — Пришло время Нави.
Боги медленно двинулись вглубь сада по узкой тропинке. Она петляла между мелькающими островами ярких цветов, виднеющихся в море зелени божественного сада.
— Хорошая новость.
— Эту новость назвать хорошей можешь только ты.
Мора продолжает попытки вернуть отца к жизни. Но на этот раз она догадалась, что заклинание возымеет силу только в период Искажения Судеб. Это взволновало богов и обрадовало его возлюбленную дочь. Ее глаза зажглись нетерпеливым азартом.
— Я уловила аромат тревоги и волнения. И он исходил не только с востока.
Род сделал медленный вдох и шумный выдох. Иногда ему хотелось, чтобы его могущественная дочь не была такой проницательной. Ее пристальный взгляд частенько проникал в самую душу, и хотя именно поэтому Род безгранично доверял дочери, но ощущение неспособным что-то скрыть от нее, не нравилось верховному богу.
Они остановились у причудливых деревьев с тесно переплетенными стволами. Их скрюченные замершие ветви обнимали друг друга, образуя стены, и смыкались в кронах, являя глубокий изысканный потолок.
Род миновал аккуратные кусты роз и перешагнул через порог природного шатра, величественно опускаясь на резную скамью, и потянувшись через высокий стол, взял круглый сферический шар.
— Значит,
— Да.
— Когда-то давно, на заре истории, когда Свет и Мрак неистово отвоевывали себе осколки мира, ты дала мне клятву, — не сводя взгляда с дочери, Род напряженно водил пальцами по шару. — Ты помнишь ее?
Губы богини Судеб скромно тронула улыбка.
— Да, отец. Я поклялась, что людские Судьбы останутся неизменны. И так будет. — Макошь довольно улыбнулась, предвкушая фурор которые произведут ее следующие слова. — Но я дам Моранне то, чего она отчаянно желает.
— Искажение Судеб? — глаза Рода потемнели. — Ты позволишь ей вернуть отца?
— Именно, — кивнула Макошь. — Мора, так или иначе, сделает это. Все самые неистовые и, по сути, непредсказуемые поступки, отражают то, что утаено в глубине души, в самом ее сокровенном уголке. Только по этой причине каждый обречен пройти свой единственный Путь, вплетающийся в Великую Предопределенность. Мора — не исключение.
Макошь не съежилась под суровым взглядом Рода и, выдержав, паузу продолжила:
— Если ты знаешь, что этому шару суждено упасть, то перед тобой стоит выбор — дождаться рокового часа, или ускорить события, уронив его, — богиня взяла сферу из рук отца. — Во втором случае ты сохранишь контроль над ситуацией.
Макошь разжала пальцы. Ритмичный удар оземь сопровождался хрустом. Богиня, продолжая улыбаться, ногой оттолкнула треснувшие остатки шара и изящно наклонилась, подбирая с земли расколотый орех.
— И извлекаешь из этого свою выгоду, — и протянула раскрытую ладонь Роду. — Все просто. И шар упал, и ты полакомился орехами.
— В этом есть здравый смысл, — нахмурив брови, Род взял с ладони дочери свое любимое лакомство. — Какую выгоду извлечешь ты?
— Ну, что ты, отец! — лукавая улыбка по-прежнему украшала прелестное лицо.
Смакуя терпкий ореховый вкус, Род обдумывал слова дочери. Она, безусловно, права, Мору давно пора поставить на место и вытрясти из ее головы абсурдные планы. Но остается масса вопросов. Что случится, когда мир содрогнется от присутствия Мрака? Ему не нравилось, что дочь говорит загадками, вынуждая собеседника выдвигать собственные, подчас нелепые, предположения. И Род никогда не шел на поводу ее ожиданий. Он выжидающе смотрел на дочь, и та в ответ подкинула еще одну задачку:
— Пока у нас есть противоядие, можно смело испить яду.
На этот раз вздох Рода граничил со стоном.
— Продолжай.
— Наше противоядие — Демьян.
— Едва прозвучат последние слова заклинания, Зов Сути поглотит его!
— Да, если это будет единственное, что затмит его разум.
Макошь сделала паузу, наблюдая, как глаза Рода снова наполняются интересом.
— Он возглавил Навь, заплатив высокую цену — бесчувственную Вечность. Демьян не подвержен всплескам агрессии или неуместной ярости. Им управляет разум. И только это позволило ему удержать власть и трон. Его душа по-прежнему черна и со временем покрылась черствой коркой безразличия. Но скоро все изменится, и Демьян приобретет способность чувствовать.