Игры Черта
Шрифт:
Катя цеплялась за все, что предлагала ей жизнь, не задумываясь, что одна ее прихоть может кому-то причинить боль. А я предпочитала выбирать самое ценное и крепко держаться за него. Только тогда, стоя посреди кухни, я начала понимать, что сделала что-то страшное, непоправимое. Я ушла от него. Сама. Просто взяла и уничтожила половину себя. Назад дорога закрыта. Крах. Точка. Пустота. Я проклинала свою гордость, толкнувшую меня на этот безумный поступок.
Циничный взгляд не спеша скользил по мне, и я отлично знала его. Так она смотрит на тех, кого не считает частью своей «команды». Меня всегда это раздражало.
Тишина, как предвестник бури, повисла в квартире, казалось, даже воздух потрескивал от напряжения.
— Может, тебе напомнить, кто кувыркался с мужем своей подруги? — прошипела я, и гнев, распустившийся в моей душе, вспыхнул алым цветом.
— Не нужно. Я все помню, — Катя затушила сигарету и бросила окурок в пепельницу. — Или ты хочешь поговорить об этом?
Эти слова и решили участь ее крашеных кудряшек. Потому что говорить об этом у меня не было ни малейшего желания. В ситуации «Либо бей, либо беги» я чаще выбирала первое, поэтому рванула вперед так быстро, что Катька не успела своевременно отреагировать. Одной рукой схватив ее за волосы, вторую я сжала в кулак и замахнулась, целясь в глаз этой сволочи. Катя пронзительно заверещала, когда я взбороздила ей лицо. Синяк обеспечен! Пусть потом с такой физиономией продолжает моего Стаса охмурять!
— Я тебе устрою судьбу! — пригрозила я и, схватив ее за грудки, рывком поставила на ноги.
Катя продолжала вопить, вырываться, потирая стремительно краснеющую скулу.
— Ты спятила! Отпусти меня!
— Я отпущу тебя, милая, — снова сжала руку в кулак, но этот удар Катька успела перехватить, и тогда началась натуральная драка.
Катька яростно толкнула меня в грудь, схватила за волосы и, намотав прядь на кулак, с силой дернула.
— Стерва! — орала я, пытаясь отцепить ее руку. — Придушу!
Высвободиться из хватки не удалось, тогда я схватила Катьку за горло (и пожалела, что за минувшую неделю под корень сгрызла ногти, если бы я только знала, то отращивала бы их с особой заботой!). Не удержавшись на ногах, мы повалились на пол, сбив два стула на высоких ножках. Уж не знаю, каким чудом нам удалось не расшибиться, может, адреналин, пульсирующий в жилах, сделал свое дело, и мы продолжили драку уже на полу, катаясь по кухне, ударяясь о мебель и стены.
Грохот вперемешку с бранью раскатами проносился по квартире.
— Дьявол! — взревела Катя, припечатавшись головой к дверце холодильника. — Будь проклята, тварь!
Тема проклятий и дьявола тут же была утверждена и раскрыта.
— Шалава! — орала я, скривившись от боли, Катины острые длинные ногти впивались в кожу. — Чтоб тебе в аду сгореть!
Не знаю, чем закончилось бы это дело, если бы на нас не обрушился поток ледяной воды… Вода?! Черт!
Замерев от неожиданности, обе мокрые и ошарашенные, мы несколько секунд тупо смотрели друг на друга, дыша часто и прерывисто.
— Мля, ну вы даете, — сквозь пелену непонимания ворвался хриплый голос.
Я повернула голову. Серые глаза девушки, держащей в руке кастрюлю, смотрели на
— Вы сами прекратите или вам помочь?
Трудно сказать, что заставило меня прийти в себя — ледяная вода или появление, вероятно, третьей нашей соседки. Я медленно поднялась с пола, отряхнулась, стараясь смотреть куда угодно, но только не на нее.
— Я — Алевтина. Можно просто Аля.
Катька беспокойно завозилась за моей спиной, тихо скорбя о поломанном ногте и боевых ранах.
— Заткнись, — процедила я.
— Этого я тебе никогда не прощу!
— Это кого еще нужно прощать!
— Тихо! — мрачно проговорила Алевтина. — Пока мы с вами живем в одной квартире, убедительно прошу избавить меня от этой возни на полу. Есть будем?
— Что? — не поняла я.
— Перекусить хочу, — пояснила Аля.
— Прелестно, тогда перекуси ей глотку, — махнув рукой на Катю, я выбежала из кухни.
Съехать с комнаты мне не удалось по нескольким причинам. Во-первых, для поиска нового жилья требуется время, а возвращаться снова к Светке, у которой я провела неделю, было неудобно. Во-вторых, я заплатила хозяйке квартиры за квартал вперед, и, к своему изумлению, вспомнила, что у меня не осталось номера ее телефона. Алевтина только пожала плечами и предложила спросить у Кати. Я могла бы позвонить Светке, но в этом случае мне придется объяснять причину внезапного переезда. А разговаривать об этом не хотелось, так же как искать ложную отговорку. Решив, что лучшим выходом будет — посетить интернет-кафе, я побрела в ванну и, как только вошла, потрясенно присвистнула.
Просторная ванная была просто волшебна! Джакузи с гидромассажем. К розовым мраморным стенам прикреплены бордовые миниатюрные шкафчики, между которыми висело овальное зеркало. На полках стояли немыслимое количество ароматических масел, разнообразных солей и настоев трав. Когда я открыла шкафчик, нос защекотал едва заметный аромат. Судорожно вдохнув, удержала воздух в легких и медленно выдохнула. Запах казался знакомым, далеким и невероятно насыщенным. На верхней полке стояли ароматические свечи в продолговатых прозрачных упаковках. Я взяла первую попавшуюся с интересным названием «Аlucinatio» (латинское «несбыточные мечты») и поднесла к лицу. Аромат стал резче.
Я сбегала на кухню за Катиной зажигалкой, аккуратно сняла упаковку со свечи и подожгла фитиль. Расцвел язычок пламени; в воздухе потянуло дымком, и по ванной поползли призрачные молочные струи. Я нетерпеливо потянула носом, чем же это так пахнет? Запах стал четче, задрожал соленой влагой, замелькал сандалом, я глубоко вдохнула дразнящий аромат, почувствовав легкое головокружение.
Включила воду, вылила в нее немного пены для ванн, осторожно, чтобы не поскользнуться, шагнула в джакузи. Хлопья пены окутали тело не молочно-белыми, а коралловыми пушистыми холмиками и, сливаясь с пахучей дымкой свечи, создавали совершенную симфонию цвета и запаха как симфонию одного инструмента, звучащего таинственно, обольстительно и… неправильно.