Игры масок
Шрифт:
Закадычные подружки Настя Королёва и Яна Семёнова вошли в аудиторию чуть ли не раньше всех. И дело было вовсе не в тяге к знаниям, какие глупости, просто водители родителей подвозили ненаглядных деточек до института на машинах. Заняв парту рядом с окошком, девушки тихо болтали о своём, о женском, нежась под восхищёнными взглядами заспанных одногруппников и лучиками утреннего солнца, игриво заглядывающими в аудиторию.
— Ужас, как можно в такую погоду сидеть в институте, — промурлыкала Яна, сладко потянувшись
Короткая юбочка и белая, едва доходящая до середины спины кофточка с глубоким декольте производили неизгладимое впечатление даже на самых стойких преподавателей. Фигурка у загорелой рыжей девушки была хрупкая, но очень ладная, а татуировка на нижней части спины только добавляла ей элегантности. Вот Настю за татуировку дома бы точно распнули — отец сразу предупредил, что за нечто подобное прибьёт её на месте.
Настя пожала плечами:
— А куда деваться? Кстати, зря ты вчера оценку недвижимости пропустила, будешь теперь с зачётом мучиться.
— У Зыкова-то? — Девушка провела руками по короткой юбочке. — Договоримся! А вот с этой фурией действительно тяжко придётся, потому я сюда и притащилась ни свет ни заря.
«Ага, притащилась, как же. Можно подумать, тебе пришлось в метро толкаться или в автобус с разбега запрыгивать».
Настя ездила в институт на метро несколько раз в неделю и поэтому смотрела на свою подругу немного свысока, мол, не знаешь ты настоящей жизни, неженка.
— А домашки по статистике ты уже сделала? — насмешливо спросила Настя, желая поддеть слишком самоуверенную подругу. — Или опять кого-нибудь из кунсткамеры запряжёшь?
Яна бросила задумчивый взгляд на первую парту. Конечно, почти все «ботаники» были уже на месте.
— Да, придётся Смирнова… ласково попросить о помощи.
— А что ж не Селина? — удивлённо изогнула тонкую бровь Настя. — Неужели он не в твоём вкусе?
Рыжая девушка наклонилась к уху подруги и полушёпотом заявила:
— Он какой-то странный.
— Правда? — делано удивилась Королёва.
Для неё любой парень, одевающийся не по последней моде, выглядел странно, если не сказать хуже.
— Точно-точно. Ты обратила внимание на то, что Селин всегда ходит в одежде с длинными рукавами?
Настя пожала плечами:
— Заметила, конечно, но что в этом такого? В группе есть кадры и похлеще…
— Конечно, — быстро кивнула Яна. — Но я знаю, что он прячет под одеждой!
Настя тихо фыркнула:
— Я тоже знаю, уж лет с семи, наверное. Или когда мы там впервые в доктора играли… в детском саду?
— Да ну тебя, — обиделась Яна. — Не буду ничего рассказывать.
— О’кей, я тихо сижу и слушаю, — покладисто сказала Настя, облокотившись на парту.
Яна ещё немного подулась для приличия и продолжила рассказ:
— Я как-то сидела рядом с ним
Настя поморщилась:
— И охота тебе на таких убогих время тратить.
— Ну не всем же так легко учёба даётся.
«Легко, как же! Просто нужно иногда вместо очередного клуба посидеть за учебниками часик-другой», — чуть не перебила подругу Настя, но вовремя сдержалась. А то ведь окончательно разобидится и вообще ничего не расскажет.
— Ты дальше слушай, — продолжала рыжая. — На уговоры он не поддался, и я решила прибегнуть к тяжёлой артиллерии — попросила проводить меня до дома. Он, конечно, засмущался вусмерть, но согласился.
Ага, куда ж ему было деваться? Яна любые горы свернёт, если ей что-то понадобится, — пробивная, как обитый железом многотонный таран. И не смотри, что хрупкая и миленькая — это только прикрытие, а в голове у рыжеволосой милашки сидит как минимум Наполеон.
— Ну поехали мы на метро, — Яна высокомерно фыркнула, — машины же у этого лоха нет. Так вот в вагоне, когда поезд резко остановился, я ухватилась за его рукав и случайно сдёрнула его вниз.
— Какой ужас! — вновь не удержалась от подколки Настя. — И что у него под кофтой, чешуя?
— Нет, но у него все руки покрыты синяками!
— Ну упал где-то, или побил кто на улице. Тот же Стас частенько пинает этих придурков…
— А я думаю, что его дома избивают, — неожиданно серьёзно заявила Яна. — Прям как мы по психологии проходили. От этого у него ещё в детском возрасте сломалась психика, он стал забитым и закрытым.
— Ну ты вылитый доктор Курпатов в юбке, — прыснула Настя.
— Это ещё не всё, — продолжила рыжая, — У него татуировка на руке!
— Может, он её сам нарисовал? — предположила Настя. — Знаешь, как в детстве развлекались — гелевой ручкой рисовали узоры, почти как настоящие получались.
Она с трудом могла себе представить очкастого «ботаника» заходящим в тату-салон. Собственно, у неё вообще никакого желания представлять «ботаников» не было.
— Что ж я, ручку от настоящей татуировки не отличу? — обиделась Яна. — Между прочим, она не тёмно-синяя, как обычно, а какая-то оранжевая.
— Рыжая татуировка? Это ж хна небось! — неожиданно догадалась Настя. — Временная, всего за пару недель сходит.
— Не знаю уж, — отмахнулась подруга. — Может, он в колонии детской сидел? Дети из неблагополучных семей часто туда попадают.
— Неблагополучных семей?!
Яна понизила голос:
— Ну его же дома избивают. Наверняка родители-алкоголики…
— Да с чего ты взяла? — неожиданно разозлилась Настя. — Напридумывала себе глупостей всяких. Он, конечно, лох, но абсолютно безобидный.