Игры сердца
Шрифт:
Рис точно не была в этом списке.
Он знал, Рокки преподает у Рис литературу. Он также знал, что Рис отличница по ее предмету. Так что дискуссия про Рис казалась странной.
Если только там не было чего-то еще, чего он не знал о своей дочери.
— С ней все нормально? — спросил Майк.
Рокки кивнула, затем наклонилась вперед с опущенной головой, открывая сумочку у себя на коленях.
— Конечно, нужно было бы дождаться родительского собрания, но я не хотела откладывать.
Она вытащила сложенную тонкую пачку листков и положила ее на стол перед Майком.
— Это задания, — объявила она, раскрывая листы, и Майк увидел большую
Увидев оценку, он еще больше озадачился, переведя взгляд с бумаги на Рокки.
Когда поймал ее взгляд, она поделилась:
— Я отдам эти задания детям завтра позже, хотела, чтобы у тебя было немного времени прочитать. Если ты сможешь передать их Лейну завтра утром, я буду очень признательна.
— Введи меня в курс дела, Рокки, — попросил он.
— Исключительный случай, Майк, — прошептала она, и взгляд Майка, устремленный на нее, стал напряженным, а в груди потеплело.
— Что? — спросил он.
— Выделяется из общей картины, — повторила она. — И когда я говорю это, за все мои годы преподавания в школе я никогда, ни разу, не видела ни одной подобной работы, как у твоей дочери. Сказать, что она сделала рывок вперед, было бы преуменьшением. Мы не говорим о первокурснике, выполняющем работу в младших или старших классах. Мы даже не говорим о том, что первокурсник в старшей школе выполняет работу на уровне колледжа. Я говорю, что ее работы о «Цветах для Элджернона» можно спокойно опубликовать. («Цветы для Элджернона» — научно-фантастический рассказ Дэниела Киза)
Майк моргнул и сделал это медленно.
Рокки продолжала.
— Это не первый случай, когда я читаю работу Рис. Сначала, мне неприятно признаваться, я подумала, что она списала все из интернета, плагиат. В школе я не встречала ничего подобного, ни разу за всю свою карьеру. Я проверила, ничего подобного в интернете не нашла. Тогда подумала, что это у нее получилось один раз и случайно. Но учитывая, что это работа, — она склонила голову к листку, — четвертая такого уровня таланта, это уже не тянет на случайность. Она талантлива, и когда я говорю это, подразумеваю, что у нее дар, в свои четырнадцать лет ее можно назвать мастером, с каждой новой работой ее талант раскрывается все больше и шире. Хотела бы я сказать, что воспитала в ней этот талант своим превосходным преподаванием, — сказала она с усмешкой, — но это не так. Рис он дан от природы.
Майк молча обдумывал услышанную информацию, тепло в его груди усиливалось и расширялось.
Рокки заполнила тишину.
— Исключителен не только ее стиль написания, Майк, но и сам почерк. У нее уникальный стиль, просто замечательный. Она не просто выполняет задание и отвечает на вопрос. Она строит миры из книг, о которых рассказывает. Они будоражат ее, и она с легкостью передает свои чувства на бумагу. Но есть и нечто большее. Она впитывает смысл и подтекст романов, обладая при этом поразительной зрелостью для своего возраста. Она видит то, чего не вижу я, чувствует это, а затем необычными способами изливает это на бумагу.
Слова Рокки нахлынули на Майка, он опустил глаза на листки, поднял руку и коснулся пальцами работы своей дочери, как будто провел по тончайшему кусочку хрусталя.
Рокки продолжала.
— Я знаю, что на зарплату полицейского это будет нелегко, учитывая, э-э… твою бывшую жену, которая скорее всего не в состоянии тебе будет помочь, но при таком уровне работ Рис, Майк, Рис Хейнс нечего делать в средней школе Браунсбурга.
Майк
— Она очень талантлива. Ей нужно учиться в школе для одаренных детей. По крайней мере, нужно посещать писательские лагеря, где ее талант будет раскрываться еще больше. Я разговаривала с другими учителями, и, хотя она испытывает трудности с математикой и естественными науками, но с предметами тесно связанными с искусством, она преуспевает. Она тихая, скромная, я не думаю, что она понимает каким обладает даром, даже не знает, что он у нее есть. Ее дар нужно признать и подпитывать, Майк. И если ты хочешь, мы можем встретиться втроем и все обсудить, я буду рада изучить школы и возможные стипендии для нее. Но я призываю тебя не пускать это дело на самотек, ее талант нужно развивать.
— Да, встретимся, — немедленно согласился Майк. — И я был бы признателен тебе, если бы у тебя был список школ, которые подошли бы Рис.
Лицо Рокки смягчилось, губы приподнялись.
— Отлично, — прошептала она, затем посмотрела ему в глаза и тихо спросила: — Ты даже не догадывался, не так ли?
Майк отрицательно покачал головой.
— Она просит ей помочь с домашним заданием, но обычно по геометрии, биологии. Не английской литературе.
Рокки кивнула, но ее голова склонилась набок, и она продолжила:
— А Рис? Как ты думаешь, она осознает, что у нее есть дар?
Майк снова покачал головой.
— Она понятия не имеет.
Рокки широко улыбнулась и прошептала:
— Тогда повеселимся во время встречи.
Майк подумал о своей дочери, о том, как до недавнего времени, пока в ее жизни не появились Дасти и Фин, ему казалось, что она сбилась с пути. Он также подумал о словах Дасти, сказанных в воскресенье.
Потом подумал: «Да, черт возьми».
И Майк улыбнулся.
Рокки протянула руку и коснулась ее работы.
— Прочти это. Лейн пообещал, что забросит работы в школу, если ты завтра зайдешь к нему в офис и отдашь их. Так будет нормально?
— Однозначно, — ответил Майк.
Рокки снова улыбнулась, вставая, перекинув ремешок сумки через плечо.
Майк тоже поднялся.
— Хорошая новость в том, — начала она с сияющими глазами, — будет нехорошо сейчас переводить Рис в новую школу, так что у меня выдастся тот единственный, прекрасный, сияющий момент в жизни учителя, когда я буду обучать вундеркинда, поскольку весь семестр я ее учитель по литературе.
Майк, изучая, разглядывал выражение лица Рокки, и было очевидно, что ей нравится то дерьмо, чем она занимается. Она любила свою работу, но еще больше она была в восторге от возможности обучать его дочь.
И тепло в его груди становилось все сильнее.
Майк ухмыльнулся ей.
— Спасибо, что нашла время ввести меня в курс дела, Рокки.
Она наклонилась, ее глаза потеплели, взяла его за руку и с чувством сказала:
— С удовольствием, Майк.
Он протянул руку, она положила свою ладонь в его, он слегка притянул ее к себе. Она запрокинула голову, он наклонился, коснувшись губами ее щеки. Ее кожа была мягкой, волосы и духи приятно пахли, Майку понравилось, что Таннер нашел свое счастье с ней. Таннер был хорошим человеком. Одри по сравнению с бывшей Таннера казалась милой. Слегка чокнутая, легко улыбающаяся женщина, хорошо пахнущая, хорошо одевающаяся, великолепно выглядевшая, любившая свою работу учителя, была намного лучше, чем дерьмо, которое бывшая Таннера выплескивала не только во время их брака, но и после, и это было не смешно.