Игры сердца
Шрифт:
Он наклонился и поцеловал меня в шею, когда закончил обтирать, встал с кровати и направился обратно в ванную.
Я наблюдала.
Затем он вернулся, подбирая с пола мои трусики и ночную рубашку. Протянул их мне, я натянула трусики и опустила ночнушку через голову, а Майк надел свои пижамные штаны. Завязав шнурок, он подошел к дверям и впустил Лейлу.
Она подбежала к кровати, вскочила, направившись прямо ко мне, я протянула руку, чтобы погладить ей голову.
Пока гладила, она лизнула мое запястье.
Затем Майк присоединился ко мне в постели, прижал меня к себе и потянул
Я закрыла глаза и прижалась к Майку, переплела свои ноги с его, скользнула рукой по его прессу, прижалась щекой к его груди.
Затем тихо сказала в темноту:
— Могу я кое-что прояснить по поводу сегодняшнего утра?
Его рука напряглась, и он начал:
— Дасти…
Я подняла голову и посмотрела на его лицо в темноте.
— Пожалуйста, Майк, выслушай одну мысль, обещаю, что она тебя не разозлит.
Он помолчал мгновение, потом сдался.
— Одну мысль.
Я облизнула губы, сложила их вместе, затем снова прижалась щекой к его груди и прошептала:
— Я скучаю по Техасу. — Все его тело напряглось, и я продолжила, но на этот раз быстрее. — Я скучаю по Джерре, Хантеру, их детям, моему дому, «Шуба», моей галерее, по многим вещам.
— Дасти…
Я сжала его пресс и продолжала шептать:
— Пожалуйста, милый, дай мне закончить.
И почувствовала, как его грудь расширилась, а затем он выдохнул.
Продолжила, все еще шепча:
— Но я ложусь спать рядом с тобой. Просыпаюсь точно так же. И мне выпала честь поговорить с Риси, как стать женщиной. Я одна из первых, кто услышал, как Ноу играет на своей бас гитаре. Пока я сплю, голова золотистого ретривера лежит на моей лодыжке. Я ужинаю с тобой вечерами. Я смотрю с тобой телевизор, пока окончательно не засыпаю. Но даже если бы я не получила всех этих дополнений, а получила бы только тебя, я была бы счастлива. Ты понимаешь, что я от многого отказываюсь, но то, что ты сказал сегодня утром, заставило меня понять, что ты еще не преодолел это. Но ты должен знать, что я была бы счастлива и в Сибири, если бы засыпала бы и просыпалась с тобой.
Я замолчала, Майк тоже молчал. И молчали мы долго.
Так долго, что немного взволнованно я позвала:
— Майк?
— Ты права, эта мысль меня не разозлила.
Я заморгала в темноте.
Потом разразилась смехом.
Сквозь мой смех Майк приказал:
— Перестань смеяться, Ангел, поцелуй меня и давай спать.
Все еще посмеиваясь, я приподнялась и поцеловала его.
Его руки крепко обхватили меня, и он поцеловал меня в ответ.
И его поцелуй длился дольше, чем его молчание.
Намного дольше.
Потом он отпустил меня, я снова прижалась к своему мужчине, его собака повизгивала, пока ее голова не легла мне на лодыжку, и мы заснули.
20
«Наступили черные дни»
Подходя к фермерскому дому, Майк услышал голос и ускорил шаг.
Наступил вторник. Приехали Ривера, Джерра с детьми. Они прибыли в воскресенье,
Вчера семья Ривера отправилась в Инди, типа туристической поездки, посмотреть гонку и многое другое на фестивале #500, позволяя Дасти поработать в поле. Вчера вечером они все отправились ужинать в «Стейшен».
Этот день они провели с Дасти на ферме, Дасти и ее отец водили детей кататься на тракторе. Сегодня вечером Делла готовила ужин для всех. Майк работал, но из сообщения от Дасти пятнадцать минут назад, он узнал, что все уже собрались, включая Рис и Ноу.
Он толкнул дверь, не желая стучать. Прошел быстро по коридору.
Он не хотел упускать ни секунды.
Тихо закрыл за собой дверь, повернулся и увидел. Все собрались в гостиной, задницы занимали все свободные места, кроме Рис и Фина. Рис сидела на полу, скрестив ноги. Фин сидел позади нее, его длинные ноги были согнуты и окружали ее, его руки свисали с коленей, Рис спиной опиралась на его грудь.
Но даже несколько интимная поза его дочери со своим бойфрендом не отвлекла внимания Майка от того, что происходило в другом конце комнаты.
Он увидел и его грудь сжалась, увидел Дасти, примостившуюся на подлокотнике дивана, Ноу напротив нее сидел на подлокотнике кресла, его акустическая бас гитара покоилась на бедре, руки двигались, а его ухмыляющееся лицо было обращено к Дасти.
Она улыбалась ему в ответ, пока пела.
Майк почувствовал, как электричество стало покалывать его кожу, когда он подошел к двойным дверям и прислонился к косяку, слушая.
У Ноу довольно долго не было такой гитары. Была одна, которую ему купил Майк. Он подарил ее, когда ему было двенадцать, и Ноу сразу же начал играть на ней, хотя ни тогда, ни с тех пор ни разу не учился игре на гитаре. Он просто взял и стал играть на слух. Майк этого не понимал, но то же самое произошло год спустя, когда Майк купил ему барабанную установку, которую он так просил. Они установили установку, и Ноу сразу же начал стучать. Через несколько минут это уже было похоже не на стук, а больше напоминало ритм. Этому он тоже не учился ни дня. У него был талант и это был его путь. Как и в случае с Риси, талант его детей был Божьим даром.
И то же самое касалось и Дасти.
Он слышал ее пение, когда она была моложе, он слышал его постоянно. Хотя он никогда не слышал, чтобы она исполняла эту песню так, как сейчас.
К’c Чойс «Не наркоман».
Это была напряженная, чертовски фантастическая песня, и чистый голос Дасти делал ее еще слаще.
Песня была далеко не веселая.
На сколько Майк помнил, Дасти всегда предпочитала петь веселые песни. Он вспомнил, как однажды, несколько десятилетий назад, зашел на ферму и услышал, как она поет песню группы «Катрина и волны» «Гуляя по солнечному свету», покачивая задницей и громко напевая, пока мыла окна в доме. Был серый день, низко нависали темные тучи, гроза рано или поздно должна была разразиться, но с ее пением в доме, словно светило солнце.