Игры сердца

Эшли Кристен

— Не знаю многого, но это не похоже на здоровое поведение, — осторожно предупредил Майк.

— Согласна, но со мной все будет в порядке, — заверила она, но Майк не чувствовал ее уверенности.

Она же была уверена в себе, это было ясно видно. Она не лгала, у нее не было проблем, высказывать свое мнение, даже во время конфронтации. Это тоже было ясно. Но она также была одинокой женщиной ростом пять футов шесть дюймов. Она не была худой. У нее была отличная задница, отличные сиськи, и они были щедрыми в хорошем смысле этого слова. Но в ней не

было… мужской силы.

Поэтому он начал:

— Дасти…

Он остановился, когда ее руки сжались.

— У себя дома я дружу с местным полицейским, Майк, — тихо сказала она ему и снова улыбнулась. — Он — аномалия среди копов. Женат на одной из моих девушек, хороший парень нашел себе приличную женщину. Он знает Бью. Я вернусь, пойду к ним домой, поболтаю. Предупрежу его заранее. Зная Хантера, он потратит некоторое время, найдет Бью и спокойно с ним поговорит. — Ее руки еще раз сжались. — Опять же, если и после этого он продолжит свое дерьмо, зная Хантера, он соберет нескольких своих приятелей и еще раз поговорит, этот разговор будет труднее игнорировать. Все будет хорошо, милый. Я буду в полном порядке.

Слушая ее спокойную, милую речь, настолько искреннюю о ее друзьях, Майк был, с одной стороны, доволен, с другой — недоволен.

Он был рад, что у нее был человек, которому она доверяла, и он мог помочь ей в трудную минуту там. Он был рад, что у нее имелись друзья, причем хорошие друзья. Как и прошлой ночью, ему было приятно ее слушать, когда она рассказывала, чем занималась и как сильно ей нравилось то, чем она зарабатывала себе на жизнь. Ее было легко прочитать. У нее была хорошая жизнь, ей нравилось так жить.

Но он был недоволен тем, что у нее имелись друзья, которым она доверяла и которые могли позаботиться, чтобы она продолжала жить своей хорошей жизнью, которой наслаждалась.

Ему не нравилось, потому что все это происходило в маленьком городке за пределами Сан-Антонио.

Дважды он ошибался насчет Дасти. Дважды она доказала, что является именно той, кто есть.

Из-за того, что случилось с Одри и Вай, он стал все понимать неправильно, а Дасти продолжала доказывать ему, что она именно та, за кого себя выдает.

Прошло мало времени после Вай. Он все время был настороже. Но это не означало, что ему не нравилось то, что у него происходило с Дасти.

Нравилось. Ему нравилось. То, что у них произошло. Легкость того, что произошло.

Что ему не нравилось так то, что они проведут утро, а потом она улетит к себе. Это означало, что будущее висело в воздухе совершенно по-новому.

Ему нужно было растить двоих детей и отправить их в колледж. Он скорее всего смог бы слетать в Техас один, может два раза в год. Он работал в полицейском управлении Бурга с тех пор, как окончил Академию через год после окончания Пердью. Это означало, что он заработал кучу чертовых отгулов. Так что у него были дни, которые он мог посвятить своим детям Ноу и Ризи.

Дасти сама была себе хозяйкой, поэтому тоже могла выкроить время.

Но это дерьмо

сработало, наступит время, когда он не захочет, чтобы она спала в Техасе, а он в Бурге. И он понял это, потому что его внутренности уже напрягались от мысли, что она сегодня улетит домой. Так что, если их не будет сдерживать расстояние, то такое время может наступить скоро. И даже, несмотря на свою настороженность к женщинам, меньше, чем за день Дасти прошла тест за тестом, так что все указывало, что они смогут пройти дистанцию.

И когда это произойдет, одному из них придется отказаться от дома там или здесь. Для Майка это было невозможно. Еще в течение трех лет. Пока Риси не поступит в колледж.

А это означало, если они захотят объединиться, то Дасти придется поднять ставки и вернуться домой. Домой, в то место, откуда она сбежала, как только смогла, после окончания средней школы.

А он не знал, захочет и готова ли она пойти на такой шаг.

У него уже была женщина, не готовая пожертвовать своей привычкой, чтобы сохранить их семью. И отказ Одри нанес сокрушительный удар по их браку. С Дасти это было бы оправдано. Поэтому ему лучше с открытыми глазами не соваться в одно и то же гребаное дело.

— Эй, красавчик, — тихо позвала она, ее рука легла ему на шею, большой палец погладил по подбородку, и его глаза снова сфокусировались на ней. Когда его глаза встретились с ее глазами, она спросила: — Это была приятная поездка?

Он понятия не имел, о чем она говорит.

— О чем ты?

— Ты находился за много миль отсюда, милый.

Он действительно находился.

— Со мной все будет в порядке, — заверила она, неправильно прочитав его настроение. — Хантер — хороший парень. Хочешь, я дам тебе его номер телефона. Ты сможешь поговорить с ним. Тогда решишь сам.

Он уставился на нее сверху вниз.

Господи, совершенно честная. На все сто процентов.

И все же он принял ее предложение.

— Хочу.

Она ухмыльнулась.

— Отлично. — Затем продолжила: — Лучшая часть, тебе не наплевать на меня. — Ее голова склонилась набок на матрасе, и ее большой палец провел по его челюсти, когда она тихо закончила: — Вот так, малыш.

Он снова уставился на нее сверху вниз. Ее волосы веером рассыпались по кровати. Румянец на ее щеках. Мягкий взгляд на лице.

Черт, ему необходимо было трахнуть ее. Причем немедленно.

— Ты не настроена съесть эти пончики позднее, милая?

Ее глаза вспыхнули так, что он почувствовал эту вспышку своим членом. Прошлой ночью он узнал, что ее глаза часто вспыхивали, когда он держал ее за руки, а его член двигался внутри. И эта вспышка превратилась в пламя за несколько секунд до того, как он заставил ее кончить.

— Если ты предлагаешь помочь мне нагулять аппетит, так как я должна встретиться со своими родителями «У Фрэнка» в одиннадцать, а я хочу насладиться знаменитыми на всю Индиану блинами Фрэнка, то оргия с пончиками может подождать. А тебе не нужно на работу, — ответила она.