Игры сердца
Шрифт:
Он видел их, прижавшихся вдвоем, не в первый раз. В такой день он видел их впервые — Фин в темном смокинге, Рис в струящемся ангельском свадебном платье.
И это было также не первый раз, когда, глядя на нее, у него сжалось сердце.
— Это чертовски больно, — пробормотал Майк, затем его взгляд вернулся к Ривере, и он закончил: — И я никогда не был так счастлив.
Кожа вокруг глаз Риверы стала мягкой, а губы расплылись в улыбке.
Затем он пробормотал:
— Помолись за меня, брат, чтобы Адриана нашла такого же, как Финли
Майк оглянулся на пару и увидел, что рука Фина обвилась вокруг шеи Рис сбоку. Он поднял голову, улыбаясь ей сверху вниз, вероятно, только что поцеловал ее. Затем кто-то приблизился, взгляд Риси скользнул в сторону, челюсть Фина на секунду сжалась, явно не желая, чтобы их момент нарушали.
Финли любил дочь Майка.
Больше, чем жизнь.
— Помолюсь, — заверил Майк Риверу и оглянулся на свою жену, ее подругу и чертового Райкера, который каким-то образом заполучил его малышку Мэнди, усадив ее себе на согнутую руку, продолжая вращать бедрами. Одной маленькой ручкой она обвила его толстую шею, другая, как и у Райкера, была сжата в кулак, сотрясая воздух. К ним присоединились, бросив вызов всему святому, Ронда, Одри, черт побери, даже Кирби и ужасающий белый мужчина, совершенно неумеющий танцевать Джорди.
Бл*дь.
* * *
— Сделай мне одолжение, — заявил Майк, входя в нашу спальню.
— Какое? — спросила я, втирая лосьон в руки.
Майк остановился в ногах кровати.
— Никогда, никогда больше не танцуй с чертовым Райкером.
Я разразилась смехом.
Майк не смеялся, даже не улыбнулся.
Я выдавила из себя смешок, произнеся:
— Это было весело.
— Господи, — пробормотал он, и его руки потянулись к пуговицам белой рубашки со складками спереди.
Я сдвинула ноги и засунула их под одеяло на нашей кровати.
Майк уронил рубашку на пол.
— Она звонила? — спросил он в пол, теребя пояс.
Он говорил о Дебби.
— Когда я проверяла свой телефон после ужина, она звонила три раза.
Майк перевел взгляд на меня.
— Ты ответила?
Я отрицательно покачала головой и тихо сказала:
— Правило Фина, Рис поддержала его. Она не должна присутствовать на сегодняшнем дне.
Майк кивнул, отводя глаза.
— Она просидела весь день в гостиничном номере у шоссе, ожидая, когда ей все же будет разрешено прийти, — сказала я ему то, что он уже знал.
— Отличное место для нее, — заметил Майк.
Осторожно я сказала:
— Прошло много времени, милый, затаить обиду…
Глаза Майка вернулись ко мне.
— Она пыталась лишить твоего племянника средств к существованию, его наследства и самой драгоценной памяти об отце только потому, что она злилась на тебя, что ты со мной. Тебе не кажется, что такое может стоить долгой обиды?
Я прикусила губу, Майк просто на меня смотрел. Я не ответила, но это и был мой ответ, и Майк это понял.
Поэтому пробормотал:
— Хорошо.
Майк, похоже тоже, затаил
Нечасто я разговаривала с ней, хотя Майку об этом не говорила, однако он был полицейским и вдобавок умным парнем, так что я подозревала, что он знал об этом. Наши разговоры с сестрой носили скорее чисто информативный характер, сквозила не комфортность. Я поняла, что она сожалеет. И также поняла, что она понятия не имеет, как ей признать свою вину и покаяться. Может поэтому она и хотела каяться.
Пока она не покается, она не будет участвовать в жизни семьи.
Во всей жизни нашей большой семьи.
Приказ Майка и Фина. Извинись или оставайся изгнанной.
Мне кажется, что это тяжелое наказание. Они не согласны со мной. Но поскольку они оба были мачо, крутые парни, я не хотела затевать с ними спор на этот счет, поэтому оставила все как есть.
Я откинулась на спинку кровати, Майк закончил раздеваться и надел пижамные штаны.
Он шел к кровати, чтобы присоединиться ко мне, когда я спросила:
— Мэнди и Остин спят?
— Да, — ответил он, откидывая одеяло и сворачиваясь.
Я начала наваливаться на него, и на полпути мне помогли, Майк просунул руку под меня и протащил мое тело остаток пути.
Я подняла голову, посмотреть на него сверху вниз.
— Ты в порядке? — мягко спросила я.
— Отличный день, странное чувство. Ненавидел каждую секунду этого дня так же сильно, как и любил. Но они подходят друг другу. Он перевернул бы небо и землю ради нее, она чувствует похоже к нему то же самое. Так что, полагаю, раз мне приходится ее отпустить, то такой прекрасный мужчина, как твой племянник — лучший выбор, который у меня есть.
Я пристально изучала его лицо.
Боже, он так и не понял.
— Ты не заметил, — прошептала я, и брови Майка сошлись вместе.
— Что?
— Милый, Фин заявил на нее права семь лет назад.
Его рука, обнимающая меня, сжалась крепче, и он начал:
— Дасти…
— Он заявил права, — оборвала я его. — И ты не заметил, что, несмотря на то, что он заявил на нее права, тебе не нужно ее отпускать. А это значит, что ты никогда этого не сделаешь. Ни один из вас. Нет. Она вся твоя, и тебе повезло, потому что Риси источает много любви вокруг себя.
Я видела, как потеплели его глаза, как смягчилось его лицо, и почувствовала, как его рука поднялась и накрыла мою щеку.
— Черт, я люблю тебя, Ангел.
Я улыбнулась ему и прошептала:
— Да.
Его большой палец скользнул по моей щеке, когда его глаза встретились с моими.
— У тебя был хороший день? — спросил он.
— Самый лучший, — ответила я, чувствуя, как моя ухмылка становится шире.
— Так что сейчас самое подходящее время прикоснуться к тебе, — отметил он.