Игры сердца
Шрифт:
Было без десяти девять. На улице темно и холодно. Зима отходила, весна наступала на пятки, температура повышалась, но холод все еще чувствовался.
Фину не следовало делать то, что он собирался сделать. Он не должен был этого делать. Ее отец был полицейским. Ее отец присматривал за ней. Если ее отец их застукает, то очень разозлится.
Но он собирался это сделать.
Она открылась ему, его Риси. Немного, а потом еще и еще, после вечеринки по случаю ее дня рождения, но сегодня открылась полностью.
Она не знала,
Ему это нравилось. Ему нравилось, что такая хорошенькая девушка, как она, может быть застенчивой. Она могла заставить любого мальчика есть у нее из рук, но она понятия об этом не имела.
Ни черта не понимала.
Да, ему это нравилось.
Так что он собирался это сделать.
И он это сделал.
Они были у ее задней калитки, она повернулась к нему, вероятно, чтобы попрощаться.
Он прервал ее, сделав большой шаг назад, ее рука лежала в его ладони, дернул ее к себе. Она не ожидала и, потеряв равновесие, упала телом на него.
Ему это тоже понравилось. Она этого не ожидала.
Черт, он собирался ее поцеловать, оставить ее первый поцелуй.
Боже, ему это тоже нравилось.
Он даже не знал, почему решил это сделать, поднял руку, чтобы обхватить ее подбородок, и наклонить ее лицо к себе.
Он заметил удивление в ее глазах при лунном свете.
Да. Он должен был стать ее первым — первым поцелуем.
Он припал губами к ее губам.
Она напряглась, он почувствовал, но решил не сдаваться.
Никогда не делая этого, даже не зная, почему он это сделал, он передвинул руку с ее подбородка в ее волосы.
Господи, они были такими мягкими и такими чертовски густыми.
Он коснулся языком ее губ.
Вероятно, от удивления ее губы приоткрылись.
Он скользнул языком внутрь.
Она издала горловой звук.
На самом деле, ему это тоже нравилось.
Она оставалась неподвижной, а потом, казалось, ее тело словно растворилось или что-то в этом роде в его теле.
Господи, Боже, ему это тоже нравилось.
Прежде чем он совершил какую-нибудь глупость, прервал поцелуй. Подняв голову, но не отпуская ее, он смотрел на нее сверху вниз.
Ее лицо было расслабилось, глаза немного затуманились, и Фин подумал, что она выглядит еще красивее.
— Спроси своего папу, — пробормотал он, — я хочу прийти завтра к вам на ужин.
— Хорошо, — произнесла она с придыханием.
Да, невероятно мило.
Его рука выскользнула из ее волос, хотя не торопливо, ему нравилось ощущать, как ее волосы скользят по его коже. Затем он нежно взял ее за руку и повел к калитке. Он открыл калитку и провел ее внутрь. Затем провел ее по двору. Он слышал, как взволнованно лает ее собака Лейла, и видел, как та волнуется у двери.
Ему нравилась собака Рис. У них тоже много лет назад была собака, но она умерла за пару месяцев до кончины отца. Отец сказал, что они купят щенка,
Мистер Хейнс сидел на диване, широко раскинув руки на спинке дивана, повернув голову и не сводя глаз с Фина и Рис. Фин чувствовал остроту его взгляда даже сквозь холодную темноту.
Он кивнул. Мистер Хейнс поднял свой подбородок в ответ, не отрывая глаз от Фина и своей дочери.
Это было отстойно, по крайне мере одна часть, но, по крайней мере, у Риси был отец, которому было насрать на всех, кроме своих детей, учитывая, что ее матери было на нее наплевать.
Он проводил ее на заднюю террасу к черному ходу и остановился. Сжал ее руку, глядя на нее сверху вниз. Она подняла все еще затуманенные глаза.
Господи. Так чертовски мило.
— Ужин, завтра вечером, — твердо сказал он, еще раз сжимая ее руку.
— Хорошо, Фин.
— Мне понравилось, что ты сегодня была у меня дома, — сказал он ей без обиняков. Больше никаких игр. Она не играла с ним. Она была застенчивой. Теперь он это понял. Пришло время отбросить все остальное дерьмо.
Ее губы приоткрылись, как будто она была шокирована или что-то в этом роде. Затем снова улыбнулась ему.
— Мне тоже понравилось.
Он был прав. Пришло время выбросить все остальное дерьмо. Больше никаких игр. Главным образом потому, что она не знала, как в них играть, и что-то Фину подсказывало, что он не хотел бы, чтобы она научилась в них играть.
Он еще раз сжал ее руку.
— Увидимся завтра в школе.
— Хорошо, — прошептала она.
— Садись со мной во время ланча, — приказал он, и она моргнула. — До конца, — закончил он.
— Э-э… хорошо. — Она все еще шептала.
— До конца, Рис. Хочешь, я встречу тебя на последнем занятии перед ланчем и провожу в столовую.
— Я буду в кабинете миссис Лейн.
Она хотела, чтобы он встретил ее там.
Хорошо.
— Я дальше по коридору. Встречу тебя за дверью миссис Лейн.
Она кивнула.
Он снова сжал ее руку и на этот раз не ослабил хватки.
Она сжимала его руку так же крепко.
Затем он прошептал:
— Спокойной ночи, детка.
— Спокойной ночи, Фин.
Он отпустил ее, посмотрел, что мистер Хейнс все еще смотрит на них, Фин поднял подбородок, еще раз кивнув ему. Затем он улыбнулся Риси. Она улыбнулась в ответ.
Затем он кивнул в сторону двери, показывая, что она должна войти. Он не ушел, пока она не вошла в дом и за ней не закрылась дверь, Лейла тут же накинулась на нее.
Затем он пошел домой, думая, что подарил Клариссе Хейнс ее первый поцелуй, и думая, что было бы совсем не паршиво, если бы он оказался тем парнем, который подарит ей ее последний поцелуй, и между этими двумя поцелуями не было бы поцелуев от других парней.