Игры Теней. Том 2
Шрифт:
— Да, да, знаю, молчи, — велел я, лихорадочно соображая, что делать с такими жуткими ранами. — Главное, не закрывай глаза, слышишь? — но ответа я уже не получил. — Оля? — моментально вскинул на неё взгляд. Глаза она так и не закрыла, будто в последний раз послушалась меня. И теперь стеклянный взор был направлен в ночное небо. — Оля?! — ужас, клубившийся во мне, сжался в тугой комок и сдавил душу. — Нет! Оля?! — я тряс женщину за плечи, при этом понимая, что всё без толку. Страстное и горячее сердце прекратило свой бег. Больше я не слышал его и не чувствовал того жаркого дыхания, что пару раз согревало мои губы. — Нет… — последние слова я выдохнул, уткнувшись
— О-хо-хо, какая трагедия! — неподалёку послышался язвительный голос.
Моя слабость моментально превратилась в ярость. Ведь я узнал, кому он принадлежит.
— Готфрид Вебер! — пророкотал я, поднимаясь на ноги и смотря во тьму. — Ты ответишь за это!
— Знаю, — вновь насмешливый тон. — Но ты уверен, что справишься?
После этих слов он вышел из-за ближайшего угла. И я не узнал того мелкого пухлого ублюдка, что пленил моих родителей. Теперь передо мной стоял… стояло нечто невообразимое. Могучее тело на тонких ножках, которые, к моему удивлению, смогли выдержать такой вес. Высокий и широкоплечий мужик, мускулы которого перекатывались под кожей. Вены выпирали настолько, что могли прорваться наружу в любой момент. Готфрид превратился в монстра. Передние зубы выпирали, как у настоящей крысы, широкие плечи блестели под редкими всполохами огня, что остался после взрыва, маленькие красные глаза с лопнувшими капиллярами с ненавистью взирали на меня. На нём были лишь какие-то тряпки, прикрывающие исподнее, а также перекинутая за спину базука.
«Просто машина для убийств, — прокомментировала Тень. — Но разве нас это когда-нибудь останавливало?»
— Нет, — вслух ответил я, тут же покрываясь чёрной дымкой. А потом злобно прорычал: — Я разорву тебя, как твоего же брата!
— Ого, так вот что случилось с Альбертом! — азартно воскликнул Готфрид. — Впечатляет! Я хотел бы изучить твои способности, если согласишься! Впрочем, и без согласия, я всё равно…
— Молчать! — рыкнул я и стремительно бросился на противника.
Чёрные когти просвистели у самого лица Готфрида, но тот, несмотря на свою комплекцию, смог ловко увернуться и отпрыгнуть на несколько метров в сторону.
— Не так быстро, мальчишка! — прокричал он с безумием в глазах.
Выхватив из-за спины базуку, направил на меня и выстрелил. Но вместо залпа раздался глухой щелчок.
— Что такое? — удивился Вебер-младший. — Всё закончилось?
— Идиот! — на моём лице появился хищный оскал.
— Думаешь, я не справлюсь без этого?! — он рассмеялся и отбросил ненужное оружие, достав при этом из ножен мачете. — Давай же тварь!
«И он обзывается!»
Я не обратил внимание на замечание Тени и снова ринулся в бой.
Вебер успевал отскакивать почти что от каждой моей атаки. Когти и дымчатые клинки изредка оставляли на нём глубокие порезы, которые затягивались в ту же секунду. Я понимал, что он всё же воспользовался сывороткой, о которой мне говорил Альберт. Но как долго она могла действовать? И что сделать мне, дабы сразить врага?
«Оторви ему голову!» — на этот раз я разделял мысли кровожадной Тени и старался провернуть задуманное.
— Ну же, мальчишка! — кричал он с диким азартом. — Удиви меня! Сделай что-нибудь!
Разве после того, что произошло, я мог не злиться и сохранять хладнокровие? Нет, каждый крик Вебера всё больше раззадоривал и бесил меня. Мои руки превратились в чёрные кинжалы. Я отбивал мачете противника и старался достать до его горла, но каждый раз тот успевал извернуться. Словно змей или та же крыса, Готфрид извивался и ловко уходил из-под моих ударов. Но и сам не мог ничего сделать. Дымка плотно обволакивала моё тело, не позволяя ему оставить даже мелкий порез.
Но в какой-то момент мне всё же удалось сделать ему подсечку с помощью телекинеза. Я не собирался далеко его отбрасывать, так как боялся, что такая крыса, как он, может вновь ускользнуть и потеряться в незнакомом мне городе. И вот Вебер оступился и на секунду растерялся. Это дало мне преимущество. Я схватил его за предплечье, крутанулся на месте, оказавшись у него за спиной, и переломил его руку пополам. Так, что локтевой сустав вырвался наружу вместе с брызгами крови и диким воплем хозяина тела. Ударив того в спину, отбросил вперёд, впечатав в кирпичную стену.
— Ар-р-р, — стонал от боли Готфрид. — Идиот! Что ты наделал! — он повернулся ко мне с искажённым лицом. Но уже через мгновение на нём появилась злорадная ухмылка, а сам мужчина рассмеялся. — Думал, что сможешь так меня остановить?! — он схватился за покалеченную руку здоровой, и одним движением вставил сустав на место. Плоть и кожа моментально срослись, не оставив и следа от раны. — Тебе меня не убить! Наш бой продлится очень долго!
— Знаю и надеюсь на это, — спокойно прорычал я. — И я переломаю тебе каждую косточку, чтобы ты почувствовал то же самое, что и она.
— Эм? — он удивлённо уставился на меня, не сразу поняв. К чему я клоню.
Но в этот момент я был уже рядом. Готфрид успел вскочить на ноги и отмахнуться мачете. Но каков же был его ужас, когда я перехватил лезвие одними лишь клыками, перекусив металл, словно сухарь. Вместе с этим мои чёрные когти вонзились в грудь противника. Я схватил его за рёбра, а в следующее мгновение вырвал их вместе с окровавленными кусками плоти и ошмётками лёгких. Готфрид снова закричал от дикой боли, но я наслаждался этими звуками. Взмахнув левой рукой, превратившейся в клинок, отсёк ему кисть с зажатой рукоятью сломанного мачете. А правой ударил по горлу, пробив то насквозь, и снова оттолкнул врага, повалив на спину. Готфрид истекал кровью, захлёбывался ею, дёргаясь в муках. Но всё же выжил благодаря стремительной регенерации. Правда, лишился части тела. Вряд ли кости внутри него восстанавливаются.
«Надежды не оправдались, — протянула Тень. — Ты его сейчас убьёшь».
— Заткнись, — рыкнул я вслух и направился к корчившемуся противнику. — Всё кончено, Готфрид. Ты, ничтожество, проиграл.
— И что теперь, щенок?! — воскликнул он, кое-как справившись с болью. — Отдашь меня полиции?
— Нет, — я снова оскалился. — Ты не заслуживаешь даже толику жизни в нашем мире.