Игры великих
Шрифт:
Управляющий потянулся к Женьки, вытаскивая из носа маску. Он держался несколько секунд, а после его тело охватили судороги и когда он стал сплевывать кровь, я перестала слышать свой сорвавший голос от крика. Я смотрела на его тела, когда наступила моя очередь. Не отводя глаз, от Женьки, слышала одобрительное хлопанье рук с балкона, где находился хозяин со своим гостем. Но через какое-то время все затихло.
Я не сразу осознала, что тогда произошло и почему все на меня смотрели с таким жутким удивлением. В тот момент у меня было только одно желание. Я хотела убить управляющего. Долго и мучительно.
–
И только когда меня потащили, я поняла, что произошло. С меня сняли маску, как и с Женьки, но в отличие от него я осталась жива.
Меня заставили упасть на колени перед Эку. Но я смотрела прям в сини глаза иного. Я плохо помню во что он был одет и я не понимала сколько ему лет, но когда меня подняли, я встретилась взглядом с его гостем. Всё в этом мире не случайно. Эта встреча изменила мою жизнь, начав череду событий, которые изменили ход истории эры содружества.
Глава 3
То, что нельзя исправить, не следует оплакивать.
Я иногда смеюсь. Нет. Это не тот смех, когда тебе хорошо, это тот, когда ты понимаешь, что судьба была к тебе крайне жестока. Жестоко. Только таким словом можно описать мои четырнадцать лет в Эмилоне.
– Ты понимаешь наш язык?
– я стояла по середине огромного зала, который находился в космическом корабле. Обводя взглядом пространство, я тогда отметила, что самое необычное, это огромное окно, через которое видно было космос. Со временем этот вид надоедает, так же, как и моряку океан, когда он плавает не один месяц. Меня не торопили с ответом. Давая возможность оглядеться, но и не собирались ждать вечно.
– Девочка, ты понимаешь?
– Понимаю, - кивнула я. Переведя взгляд на Эку. Он смотрел так, будто мог видеть меня на сквозь. Его глаза были чуть прищурены, лицо выражало легкий интерес ко мне, как к необычному животному в клетке зоопарка.
– Акцент отвратительный, надо будет исправить, - он снова замолчал, а я отвернулась. Мне до жути не хотелось смотреть на этого иного. Он вызывал во мне страх и чувства ненависти. Больше он ничего не сказал.
Меня увели прямиком в лабораторию. Я не знаю сколько времени там провела и даже не хочу вспоминать, что именно они со мной делали, пытаясь выясни что я такое. Последний момент на корабле, который я помню, так это то, что меня погрузили в капсулу и стали заливать в неё жидкость, напоминающую желе. Я хваталась руками, стараясь разбить стекло и оно треснуло в тот момент, когда я отключилась.
Очнулась я уже в серой комнате. Где были кровать и стол. Всё. До сих пор ненавижу этот цвет. Когда за мной пришли два стража, проходя мимо зеркальной стены, я увидела своё отражение. Как же это было странно. Ведь с момента катастрофы, я не видела себя полностью в зеркале, так, в разбитый осколок, ну а после того, как попала в рабство, так забыла, как я выгляжу. Зеркал там не было, а смотреться в хозяйское, себе дороже.
В зеркале отражалась не высокая, по меркам эку, хрупкая, даже немного худощавая девушка, одетая в белый, обтягивающий фигуру комбинезон. Тонкие черты лица оставались немного детскими, а большие, синие глаза, выражали удивление.
Подтолкнувший меня страж, заставил идти дальше по коридору. Я еще не один раз буду тут ходить. Иногда со стражей, чаще всего без неё, но тот самый первый раз, меня поразили огромные потолки и лепнина на стенах. Всё странным образом сочеталось с каким-то космическим шиком. Хотя позже эти огромные стены будут на меня давить, хуже самой тесной тюрьмы во вселенной.
Двери раскрылись при нашем приближении, впуская меня, но стража следом не пошла, оставшись стоять у дверей. Я неуверенно шагнула вперед, оглядываясь по сторонам. А посмотреть на что было. Зеркальный пол увеличивал и так большой кабинет, отражая стеллажи книг. Судя по ним, можно сказать, что они были написаны много тысячелетий назад.
– Ты права, - я дернулась на голос. Ко мне медленно шел иной. Он пугал своей внутренней силой. Я сделала пару шагов от него, стараясь не смотреть в глаза, но он притягивал взгляд, словно магнит, - ты бы услышала моё приближение, если бы не увлеклась книгами, - он подошел близко и подтолкнул меня к стулу на против его стола, а сам сел на своё место, - любишь читать?
– Любила, - ответила я. Странным образом я не могла лгать в его присутствии и он это знал, поэтому набравшись смелости я спросила, - как это у вас получается?
– Это врожденный дар нашей расы. Хотя конечно не у всех он есть. Его могут развивать только те, кто принадлежит к верховным линиям власти. Я научу тебя, как ему воспрепятствовать.
– Зачем? Зачем вам я?
– помню, что тогда, это был наш первый и единственный открытый разговор.
– Изначально мне стало интересно, почему ты могла дышать там, где вы, люди, не можете. Знаешь, что мы выяснили путем экспериментов, Елена?
– Что?
– я была удивленна, услышав своё имя. Ведь я его им не называла. Да иным вообще плевать, как звать их рабов.
– Мы выяснили когда ты сказала своё первое слово, - на мой шокированный взгляд, он улыбнулся, - вселенная необъятна и восхитительна. Есть такие индивиды, которые без помощи технологий и препаратов, могут прочитать твои воспоминания. К сожалению их осталось всего трое. Видишь ли, - он чуть улыбнулся, будто вспоминая что-то веселое, - не всем нравится, когда роются в их воспоминаниях, поэтому нам пришлось истребить эту расу, но я парочку оставил, полезные ребятки.
– Вы убили целую расу!?
– шок накрыл меня, я не знала, как реагировать на этот ужас.
– Ну ни я лично, наша армия, хотя это был мой совет господину. Ну сейчас не об этом.
– он отмахнулся, - проблема в том, что они смогли прочитать твои воспоминания только до того момента, как начал рушиться ваш мир.
– И?
– я тогда не понимала к чему он ведет, думаю, что он сам еще не все понимал.
– И всё. Твоя память остановилась, а что самое удивительное, они больше не смогли ничего выяснить. А с того момента, по твоим меркам прошло лет пять.
– Я не понимаю.
– А я пока еще не выяснил, но по какой-то причине, ты не взрослеешь. Не меняешься, но клетки твоего организма регенерируют с такой скоростью, что ты, Елена, не можешь умереть.