Икар 13

Жамков Максим

Несмотря на теплый свет этих окон, обстановка несла такой заряд безысходности, от которого Кич потом долго не мог отделаться. Одной из причин этой почти осязаемой бытовой безнадежности были деньги, о которых Кич перестал думать после того, как понял правила игры ловцов и продал первые мегабайты информации. Вторая причина – сама система, которая втаптывала людей в грязь, постепенно стирая человеческий облик. Хочешь добиться большего? Зачем? Вот твои друзья, которые зарабатывают случайными приработками или грабежом, чтобы побыстрее спустить кэш-стимы на любимую Искру – сравнительно новую наркоту, которая дарила неземное блаженство

любому носителю имплантов, постепенно выжигая его нервную систему. Поэтому самый верный способ уберечься от этой дряни – не устанавливать импланты. Даже простейший коммуникационный чип.

Другая проблема заключалась в том, что любая корпорация, почти не скрывая, требовала от всех своих сотрудников от мала до велика устанавливать импланты своего производства или производства корпорации-партнера. Конечно же, потом делался вычет из заработанных средств, чтобы оплатить такой апгрейд. В конце концов это привело к тому, что у восьмидесятипяти процентов населения были установлены импланты, остальные пятнадцать в силу особенностей организма или других причин оставались без изменений. «Чистые», как их называли, становились изгоями общества и оседали на самом дне любого города, где рано или поздно оказывались жертвами искрящейся шпаны. Единицам удавалось выживать и вести достойную жизнь; примером тому, как раз и была Тэн со своей непереносимостью любой технологии.

Кич еще раз окинул взглядом двор, игнорируя незамолкающего ученика и стал выискивать нужный подъезд, который оказался в углу здания.

– Так, слушай сюда, мы тут по серьезному делу, – прервал Кич монолог своего ученика и за пять минут рассказал о девушке-ловце, в чью берлогу они пришли. – У тебя важная задача: оглядеться на предмет чего-нибудь интересного, а также подстраховать меня. Вдвоем туда идти, во-первых, очень приметно, во-вторых, опасно, сам знаешь, что такое берлога ловца.

– Ага, моя-то уж точно неприступна, помнишь, когда мы на терминал охранный скр…

– Тормози! Понял, что надо делать?

– Все понял, побегаю, понюхаю, что есть, а если где уголок найду, то в сети этого дома покопаюсь, смотри, что взял, – с этими словами он скрутился вокруг оси, как собака, которая пытается зубами почесать хвост, и достал кардпад. Похоже, что все это время он носил его в длинном кармане, расположенном на уровне поясницы в куртке.

– Нет, сейчас ты мне нужен тут, не в сети.

– Нет так нет, – легко согласился Малой. Эта черта особенно нравилась Кичу, Малой соглашался на любую работу, и из любой задачи умудрялся выжать что-нибудь полезное для себя.

Кич кивнул и, развернувшись, быстро двинулся к нужному подъезду, надеясь, что Малой не остановит его новой серией вопросов. Потянув дверь с облупившейся грязно-серой краской, он с удивлением понял, что она заперта и, опустив глаза, увидел кнопку вызова консьержа.

– Консьерж в таком месте? – удивленно прошептал Кич, когда, вдавив кнопку вызова, услышал, как щелкнул замок.

Попав внутрь, Кич обнаружил перед собой длинный, узкий коридор, который усиленно намывал робот-уборщик старой модели. Через несколько метров обнаружилась стеклянная перегородка, за которой и скрывался консьерж. Он был живой социальной рекламой модификаций с черного рынка. Те черты лица, что не пострадали от аугментаций, выдавали в нем неоазиата, однако правая часть лица была закрыта пластиковой бежевой пластиной, которая как раз и выдавала

в нем пользователя глазного импланта не самой качественной сборки. Но консьерж не ограничился только этим: на месте левой руки был установлен такой же грубо исполненный имплант, который больше напоминал уменьшенную версию манипулятора со сборочного цеха. Если еще поиграть в догадки, то, судя по тому, как он опирался на стойку, можно было предположить, что и ноги у него имелись далеко не те, что были даны ему при рождении.

– В какую квартиру? – вместо приветствия спросил консьерж, неестественно резко склонив голову набок.

«Отлично, или гортань, или легкие заменены, он скорее дроид, чем человек», – подумал Кич, выдавливая из себя улыбку простачка.

– Здравствуйте, как у вас тут чисто, – решил начать он с любезности. – И не скажешь, что с этим справ…

– В какую квартиру? – не меняя ни интонации, ни положения головы, снова повторил свой вопрос получеловек.

Кич внимательнее всмотрелся в лицо собеседника. Угасание было настоящей проблемой, преследующей всех любителей непроверенных аугментаций с черного рынка. Те, кто принимал Сверум вовремя, отделывались легким нарушением координации, остальные страдали от дегенерации клеток мозга, что вело к угасанию когнитивных способностей до тех пор, пока аугментированный не превращался в пустую оболочку без интеллекта.

– А где живет Оливия Бэтсон? – Кич знал адрес, но на всякий случай решил перепроверить, пусть и у такого не вызывающего доверия собеседника.

– Квартира 26, – после долгой паузы ответил консьерж.

Кивнув, Кич уже было отправился дальше по коридору, но тут его остановил окрик консьержа.

– Стой! В какую квартиру?

– Хм, в 26! – отчеканил Кич.

– Прямо по коридору на лифте, третий этаж, – ответил консьерж, перевалив голову на другую сторону.

Кич кивнул в знак благодарности и поспешил побыстрее убраться, пока ему не прилетел еще один вопрос от консьержа. Зря он боялся, что вместе с Малым они обратили бы на себя больше внимания. Мимо такого охранника мог пройти целый отряд, если только четко сказать, в какую квартиру. Пройдя чуть дальше по коридору, Кич увидел первые двери жильцов. Видавший виды коричневый переработанный пластик дверных полотен украшали экраны домофонов.

– Кажется, здесь, – Кич остановился у одной из облезших дверей. На удивление, тут, как и на других дверях, стоял простой электронный замок, который мог взломать любой школьник. – Коллега, не расстраивай меня так, никогда не поверю, что вся защита твоей берлоги – фанера с калькулятором.

Кич принялся внимательно осматривать каждый сантиметр двери в надежде найти ловушки.

– Ага, есть одна… даже две, – пробормотал он.

«Четыре, пропустил маяк и что-то более зажигательное», – напомнил о своем присутствии Шепот.

«Не пропустил, они для успокоения ищущих, слишком очевидное расположение, а вот эта пара выглядит поинтереснее», – ответил Кич, указывая на низ двери.

Кич принялся за обезвреживание ловушек и с радостью отметил, что это заняло у него около получаса. Это означало, что ловец, обитавшая здесь, не столь проста, а значит, можно было найти что-то интересное.

«Ну, что? Рискнем?» – обратился он к Шепоту, разобравшись с последней ловушкой.

«Рискуй, если что, остатки твои соберет уборщик, но я бы не стал», – как всегда с легкой издевкой в голосе.