Икк
Шрифт:
– Ашааахсс!!!! – громко прокричал Мо. Верёвка начала извиваться, как змея. Джек ускорил бег, Икк завизжала, ведь такое случалось не раз, и она уже знала, что они не спасены. Верёвка с огромной скоростью направлялась в их сторону. У Мо наливались глаза кровью, и он непрерывно повторял странные слова, смотря на верёвку. Джек свалился с ног. Верёвка обмотала его и девчонку. Мо опустился на землю рядом с детьми. Джек старался не паниковать и держал себя в руках. Икк плакала, её трясло. Отец их догнал. Он взял детей, оттолкнулся от земли
– Опять за своё? Надоели!
Ру ходила по комнате и никак не унималась. Ей хотелось рвать и метать. «Они опять меня не слушают. Сколько нервов я на них трачу. За что же это. За что!?!?»
Джек и Икк сидели в своём единственном помещении, где их никто не трогал и куда их часто отправляли, когда они были наказаны – в комнате Джека. На стенах висели картины природы, которые сам Джек и рисовал. Стены, потолок были белыми, пол из светлых досок. Около стены стоял письменный стол небольших размеров, мольберт, тумбочка; на тумбочке стояла ваза с фиолетовыми маленькими цветами, которые недавно сорвала Икк, несколько стопок бумаги и небольшого размера зеркало. Они сидели на кровати. Икк болтала ногами, так как никогда не доставала до пола, и плакала. Джек сидел, сгорбившись, с серьёзным лицом. Руки сжаты в кулаки. Чувствовал, что будет что-то нехорошее.
– Джек,– всхлипывая, произнесла Икк, – Почему родители так с нами?
– Ох, не знаю, не знаю… – медленно ответил Джек.
– Почему они думают только о себе? А о нас никогда? Почему?
– Все мы эгоисты. Только кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени.
Икк озадаченно посмотрела на брата.
– Но так нельзя же поступать! Мне страшно, Джек! Я…
– Тихо, тихо, тихо…– Джек обнял сестру и старался успокоить. За дверью послышались шаги.
– Икк! Джек! Быстро сюда! – истошно закричала Ру.
Они переглянулись. Икк задрожала, но встала с кровати. Они направились прямиком к двери, не задерживаясь, потому что знали, что если они будут медлить, то их будет ждать наказание намного жёстче, чем оно приготовлено на данный момент.
Когда брат и сестра вышли из комнаты, за дверью никого не оказалось. Джек пожал плечами, взял Икк за руку и пошёл вместе с ней в главную комнату дома – зал. Там их уже ожидали родители, Джа и все остальные 4 брата.
– Так, так, так…– Джа усмехнулась и покачала головой.
– С этого дня, – напористо произнесла Ру,– Ты, Икк, будешь делать только то, что говорю я, и…
– Я и так выполняю только то, что говоришь ты!!!
– Икк!– с ужасом закричал Джек.
Ру подошла к дочери, с ненавистью посмотрела ей прямо в глаза. Сердце Икк сжалось и, казалось, остановилось.
– Ты не имеешь права разговаривать. Особенно в таком дурном тоне. Ты ничто. Была ничем и так и будешь ни-чем.
– Я – человек, такой же, как и ты, мама! – плача, сказала Икк, – И я тебя очень люблю, не смотря на то, что ты меня ненавидишь.
Глаза Ру налились кровью,
Глава 6
Икк сидела, плакала и тёрла тряпкой дубовый пол. Джек в саду подстригал растения. Все остальные почему-то суетились.
Неожиданно в дом забежал Джек. Он взволнованно бегал по комнатам – искал отца.
– Отец! – громким шёпотом сказал он, найдя отца в кабинете. – Там, это, тебя кто-то зовёт. Два высокорослых мужчины с бородами.
Мо что-то писал. Когда Джек ему сделал это сообщение, он уронил карандаш и поднял голову. Он смотрел на сына удивлёнными, можно даже сказать, испуганными глазами, которые вскоре начали бегать от предмета к предмету. Руки Мо вспотели, и он никак не мог совладать с дрожью. Тут он встал, отряхнулся, покашлял и неуверенно вышел из кабинета, подошёл с трудом к входной двери и, погодя немного, её отворил.
Открыв дверь, он отпрянул назад и ахнул. Перед ним стояли сами Боги: Один и Иисус. Мо задрожал и потерял дар речи.
– А я говорил, что он боится нас, и не зря, – облокотившись на посох, сказал Иисус.
– Ну ладно тебе, – сказал, потягивая эль, Один.
Оба брата отодвинули Мо и прошли внутрь «скромного» жилища семьи.
Один и Иисус ходили по всему дому и смотрели на обстановку. Мо всё это время грыз пыльцы на руках от волнения. Боги были не довольны устройством дома. Спускаясь со второго этажа в другом крыле в зал, Боги в ужасе остановились и возмутились неимоверно громко от увиденного.
В углу на стене красовалось тёмное пятно небольших размеров. Оно было похоже на запёкшуюся кровь. А да, это и была кровь. От этого пятна исходил ужас: когда на него смотрели, становилось страшно, появлялся ком в горле. Кто-то от вида пятна падал в обморок, кто-то истошно кричал.
Всё потому, что это была не просто кровь, а кровь ребёнка, которого не любили родители.
– (нерукописная брань со стороны Одина и Иисуса).
– Ты бил свою дочь?! – взревел Один, схватил одной рукой Мо за горло и приподнял над землей. – Я рассеку топорами тебе рёбра, разведу их в сторону и достану лёгкие. Ты умрёшь в адских муках!!!
– Поставь его на место, ты сам знаешь, что его ждет, – сказал Иисус.
Один с яростью бросил на пол мужчину, сбавил свой пыл. Мо хотел что-то сказать, но не смог. Боги двинулись дальше.
Давайте вспомним, на чём мы остановились в прошлой главе. Икк провинилась, и её побили, прямо здесь, в этом жалком углу. Она не вытирала это пятно (хотя всю грязную работу в доме выполняла лишь она одна). Оно её устрашало. Навевало воспоминания о том страшном дне. Икк боялась приближаться к этому месту.