Иконы
Шрифт:
– Не могу. Но я знаю о тебе больше, чем кто-либо другой, милая.
И Фортис вытаскивает из-под куртки книгу – мою книгу.
– Видишь ли, ее написал я. Ну, мы с Хаксом, если точнее, а потом она попала к тебе.
Книга обо мне. Книга Икон. Книга, из-за которой Посол убила моего падре.
Ее написал какой-то доктор. Так говорил падре.
Неужели он имел в виду Дока?
Мои мысли несутся водоворотом, и я тянусь к книге, но Фортис отдергивает ее.
– Если хочешь получить обратно свою драгоценность, ты должна ее заработать. Сначала немножко прогуляйся со мной.
– С чего
Я прищуриваюсь. Лукас неловко ворочается рядом.
– Потому что ради тебя я взорвал Трассу. Чуть пальца не лишился. А сделка есть сделка.
Гриф: совершенно секретно
Проведено доктором О. Брэдом Хаксли-Кларком, виртуальным доктором философии
Примечание: Выполнено по личной просьбе Посла Амаре
Исследовательский отдел Санта-Каталины № 9В
См. также прилагаемый отчет о судебном вскрытии
ОЛВП (продолжение; см. предыдущую страницу)
Список на момент смерти включает:
38. Полоса муслиновой ткани шириной 10 см, испачканная чем-то похожим на человеческую кровь.
Соответствует повязке на запястье, которую носила покойная.
Будет сканирована и отправлена в лабораторию Посольства для анализов в соответствии с протоколом № 83421.
Глава 22
Парк
– Хорошо.
Я это сделаю. У меня нет выбора.
Фортис, может быть, и не мерк, но он, безусловно, корыстен. И никакой книги я не получу, пока не отправлюсь с ним к Иконе. Книга исчезнет так же быстро, как и появилась.
– Сначала прогуляемся. – Фортис стремительно поднимается на ноги.
Но я не могу просто так сдаться.
– Фортис. Я должна знать. Что такого важного в этой дурацкой книге?
– Не сейчас. Сначала прогулка на чистом воздухе. Мы проверим нашу Икону, проведем небольшую разведку. А потом уже можно и почитать, сколько тебе будет угодно.
Спорить с Фортисом бесполезно, по крайней мере, продолжать спор прямо сейчас, и потому уже через несколько минут мы шагаем по пыльной улице, прямиком к подножию холмов.
– Он все время идет за нами, ты его заметил? – Я нервно оглядываюсь через плечо.
Поход к обсерватории занял несколько часов, и в последние из них за нами следует некто.
Невысокий, оборванного вида парнишка появился из тени на той же стороне улицы, что и мы, только в квартале позади. Он выглядит как отсевок, он татуирован и грязен. Но он шагает уж слишком целенаправленно и на ходу буквально не спускает с нас глаз.
– Тот парень, – повторяю я.
– Не обращай внимания.
Фортис идет теперь еще медленнее, если такое возможно. Я присматриваюсь к его походке, пытаясь разобраться, не пьян ли он. Ведь то, что мы делаем, можно объяснить только опьянением или безумием.
– А что, если он вооружен? – говорит Лукас, и я чувствую, как
– Только один раз? Это прямо-таки разочаровывает, тебе не кажется? Если учесть, сколько времени мы уже идем, а?
Фортис достает из недр своей длинной куртки носовой платок и промокает лоб, а я гадаю, что еще может скрываться в его карманах.
– Все будет в порядке. Мы уже почти пришли, верно, Хакс? – Фортис смотрит на Лукаса, но обращается вовсе не к нему.
Док отвечает с легкостью, как будто вопрос ему задал Лукас:
– Еще один поворот, Фортис. Тебе следует быть осторожным, пока не достигнешь периметра.
– А поле?
– Все системы в действии. Импульсная волна передается в обычном режиме, точно от Иконы.
Сейчас голос Дока звучит как бы издали, потому что мы находимся на улице, вне помещения.
Хотя, конечно, он и в помещении не находится рядом с нами – в буквальном смысле.
Покосившийся указатель на обочине сообщает, что перед нами Грифф-парк, ну, по крайней мере, так уверяют оставшиеся на табличке буквы. И где-то в конце этой дороги, на холме, нас ждет Икона.
Среди чахлой коричневато-зеленой растительности, что окружает нас, не видно никаких признаков жизни. Не поют птицы, ничто не шуршит в жестких, засохших кустах. Вот, значит, как звучит поле импульсной волны. Как гул какой-то машины и небытия в моих ушах.
Эта дорога называется Мшистый Папоротник. Похоже, когда-то она такой и была. Указатель теперь весь зарос, как и сама дорога. Он почти скрылся под коричневым гниющим папоротником. Место выглядит гадостно – так, словно отсюда никуда и никому пути нет.
Но потом дорога поворачивает – и перед нами возникают ворота.
Ну конечно.
Грифф-парк огражден.
Сетчатые створки закрыты весьма небрежно, наверное потому, что в Посольстве знают: никто не может прожить достаточно долго, чтобы войти в них, а если кто-нибудь и войдет, то все равно не сможет подняться по холму к обсерватории.
Лукас стоит на дороге, уставившись на вершину холма или на то, что мы можем видеть сквозь коричневые кучи сухой листвы, накопившейся у ворот. Похоже, что когда-то здесь все было просто чудесно, стояли милые домики с нарядными лужайками и, наверное, жили хорошие семьи. А теперь вокруг пустынно и живут лишь воспоминания, только нет тех, кто мог бы помнить.
Я не хочу здесь находиться. Я не хочу быть призраком. Я поворачиваюсь и смотрю назад. Преследующий нас парень теперь гораздо ближе, он находится там, где минуту назад была я.
– Зачем мы здесь? В этом нет смысла. Мы ничего не можем сделать. – Я раздражена.
Фортис просто стоит на месте, сунув руки в карманы, выжидая. Но чего именно – я не знаю.
– Значит, это и есть периметр, полагаю. – Эти слова Лукас произносит странным тоном, и его взгляд все так же устремлен вперед.
Фортис кивает, точно так же глядя в одну точку:
– Видимо, так.
А потом я понимаю, куда они оба смотрят. Не только кусты умерли здесь.
Вокруг меня, сваленные кучами у основания изгороди, лежат скелеты – четыре, шесть, десять, – привалившиеся к проволоке, словно обычный мусор на обочине дороги.