Иконы
Шрифт:
И я вижу в проеме Фортиса и Лукаса.
– Так сказать, кавалерия прибыла!
Фортис выглядит непохожим на себя в полном обмундировании солдата-симпы. Лукас, стоящий рядом с ним, в собственной форме смотрится все же немного лучше.
Никто не произносит ни слова.
Фортис склоняет голову набок и говорит сам себе:
– Спасибо тебе, Фортис. Мы обязаны тебе жизнью. – Он улыбается. – Привет всем, и конечно же, вы очень благодарны.
Я бросаюсь к нему и обнимаю, хотя в моем сознании и мелькает мысль о том, что, когда я видела его в последний
– Что он тут делает? – рычит Ро.
– Спасаю вас. – Лукас скрещивает руки на груди. – Но, разумеется, если вы предпочтете остаться здесь, милости просим.
– Дай-ка подумать. Предложение серьезное. – Глаза Ро сужаются.
Лукас смотрит на меня:
– Это тебе следует хорошенько подумать. То, что ты делаешь, – самоубийственно.
Фортис вскидывает брови, Ро – кулак.
– Лукас… – начинаю было я, но он меня перебивает:
– Нет! Ты готова сделать именно то, что может уничтожить всю планету. Должен быть способ получше.
Фортис весьма вовремя встает между Лукасом и Ро.
– Эй, все в порядке, детишки! Довольно! Я здесь потому, что ваш друг Лукас сообщил обо всем моему другу Доку, и тот разбудил меня и заставил вытащить из теплой постели мою тощую задницу, чтобы по жуткому холоду добраться сюда и спасти вас, балбесов. – Он машет рукой в сторону двери. – Ну а теперь, если не возражаете, хватит болтать. Лучше двигаться. Идите за мной, или я оставлю вас гнить здесь.
Я ощущаю всплеск адреналина и тревоги. Охранники приближаются.
– Он прав, надо спешить.
Мы идем по коридору, и Фортис отпирает дверь, ведущую в другой коридор – и в тупик. Я смотрю на мерка:
– Это и есть твой план?
Он небрежно откликается, оглядывая стену:
– Ну да, так и есть, вообще-то. Думаю, я с этим справлюсь. – Он посматривает на меня. – Ох, кстати говоря, эта стена, малышка Грасси, – наружная.
Я едва успеваю упасть на пол, когда стена взрывается и я ощущаю, как вокруг меня летят обломки бетона.
Я кашляю. Пыль наполняет мои легкие и щиплет глаза. Я поднимаю голову и вижу, что Ро и Тима уже пробираются сквозь стену, то есть сквозь дыру, которая возникла на ее месте. А Лукас сидит неподвижно, глядя на покрывшую его серую пыль.
Я смотрю на него, но он не обращает на меня внимания.
Отлично.
Я шагаю к дыре, но Фортис перехватывает меня за руку прежде, чем я успеваю нырнуть в пролом.
– Еще кое-что… Хотя я и знаю, что нам надо бежать. Симпы уже недалеко.
– Они узнают, что ты был здесь, Фортис. Что, если мы подвергаем опасности все Сопротивление?
Фортис пожимает плечами:
– Они только и поймут, что сюда явился какой-то мерк и взорвал тюрьму. И что? Это же и есть наш хлеб с маслом, милая. А мерк Фортис никогда бы не упустил столь роскошной возможности. – Он смотрит на Лукаса. – А Медная Пуговица, что сидит вон там, стоит того, насколько все знают.
– Отлично. –
– Такие уж дела. В плане есть еще одна часть, которая тебе явно не понравится. – Фортис смотрит мне прямо в глаза. – Ты не переживешь побега. На самом деле ты позволишь Хаксу убить себя.
– Не понимаю? – Я вижу, что Фортис не шутит. – Но это бессмысленно. Хакс меня не убьет. Ни Хакс, ни Док, ни Оруэлл, если уж на то пошло. Он даже не живой!
Фортис понижает голос. Впервые он говорит так серьезно, как того требует обстановка:
– Ты ведь не можешь думать, что сбежишь отсюда и после того будешь на свободе бродить среди цветочков, нет? За тобой уже гонятся серьезные псы. Ты, Долория, должна умереть. Ты слишком много значишь. – Он кивает в сторону Ро и Тимы. – Больше, чем остальные. Поверь мне, я это знаю.
И тут меня осеняет. В памяти вспыхивает нечто знакомое.
Я просто не понимаю, как не додумалась до этого прежде.
– Ты хочешь сказать, я должна умереть так же, как ты?
– Это как?
Он знает, о чем я спрашиваю, но желает, чтобы я сама сложила все кусочки головоломки.
– Это ведь ты создал Дока, так? Ты его друг, единственный, кто у него остался. Который как бы умер.
Я пытаюсь припомнить точные слова, но не могу. Я лишь помню, что у Дока был друг и Док его потерял. Фортис. Это должен быть Фортис.
Мерк пожимает плечами, но я не останавливаюсь:
– Это ты дал ему имя. Книжки научной фантастики… и шутки… и латинский язык… все это ты! Док – твой.
– Ах, какая чудесная история, милая моя! Просто прелесть. Но у меня есть к тебе маленький вопросик.
– Какой?
– Ты умеешь стрелять?
Не добавив больше ни слова, он сует мне в руку пистолет и с силой толкает сквозь дыру в стене.
Тут же слышится громкий хлопок – и стена рядом с тем местом, где я только что стояла, начинает обваливаться.
По другую ее сторону – симпы.
Я бросаюсь бежать, а Фортис стреляет. Когда я огибаю угол, то уже знаю, что за моей спиной звучат шаги не только Фортиса.
Краем глаза вижу, что рядом с ним мчится Лукас.
Мы не возобновляем разговора до тех пор, пока не видим впереди лодку Фортиса – ну, по крайней мере, ту лодку, которую он позаимствовал у охраны. Над нами воздух перекрещивают прожектора, разрезая ночь с лазерной точностью.
Я стараюсь не смотреть на пристань, где лицом вниз лежат два солдата, прямо в пене набегающих волн.
– На войне как на войне, – мрачно произносит Фортис.
Он идет по мелководью, по камням, невдалеке от того места, где мы с Ро стояли вчера.
– Вперед! Поспешите, они движутся быстро и их очень много. Они быстрее нас и, к несчастью, лучше вооружены.
Фортис уже в ялике – машет нам. Полы его длинной куртки полощутся на ветру. Ро прыгает в лодку, едва не опрокидывая ее. Я карабкаюсь сначала на камни, потом тоже забираюсь внутрь и сразу осторожно отползаю от борта. Тима и Лукас стоят на берегу.