ИЛИ

Кедров Константин Александрович

empty-line />

На чугунной плите написано:

«…член Общества Геттингентских северных антиквариев

почетный попечитель и многих орденов кавалер…»

Ни слова о воображаемой геометрии

Над Казанью висят проливные дожди

мокнут на постаментах слепые вожди

только твой постамент

где на ниточках мысли

изумрудные листья

в

пространстве повисли

где прозрачен решеток чугунный узор

и над временем твой опрокинутый взор

Если две параллельные линии сойдутся

если они сойдутся и пересекутся

схлестнутся на горле времени

тогда

тогда или когда

Он выводит формулы

прозрачные как хрусталь

пока хрусталики глаз не померкли

Тополиный пух упал на плечи

Лобачевский

ты плывешь сквозь вечность

в линзе выгнутой слились две параллели

линза – дзынь

Лобачевский, где вы?

Где вы? Где вы? Где вы? Где?

Сумма углов треугольника < 2d

– Воображение в геометрии

нужно не менее,

чем в поэзии –

записал Пушкин в своем дневнике

после встречи с Лобачевским в Казани

Бродя по улицам Казани,

о чем беседовали вы?

Что вы друг другу рассказали,

то не дано узнать живым.

О геометрии Вселенной

или о плавности стиха?

Ступали вы стопой нетленной

в пространство-время сквозь века.

Шаги, как эхо, отдаются

незавершенною стопой,

они еще пересекутся

в пределах вечности глухой

– Театральная-

Театральная поэма –

это блеск и суета

это чувствовать на тему

это жизнь читать с листа

это плаха

нет

помост

сцена

где сгоришь дотла

это души как гумос

тающие от тепла

Отец

любил гумос

наращивать на нос

любил когда парик

преображает лик

Балкон свиданье,

шпага плащ

любовь прощанье

смех и плач

Тех давних сцен я знаю цену

и вызываю всех на сцену

А комик Лева промолвил так

– Товарищи

театр наш попал впросак

и предстоит решать пока

как нам выйти из этого просака.

Слушайте смотрите сказку

о чистом сердце

о торжестве правды

о прекрасной Золушке

– Ну как – спросил отец мой

ноготь грызя –

можно это вставить

или нельзя?

Премьера

Я загримирован

я – гном седая борода

я первой ролью зачарован

и зачарован навсегда

Всю жизнь я только гномом буду

добром и злом повелевать

мне суждено

но только всюду

придется бороду сбривать

Срывали бороду – я плакал

потом приклеивал опять

и часто кровь с засохшим лаком

мне приходилось отдирать

Премьера.

Я загримирован

я на веревках ввысь парю

я в рампе заживо горю

я с башмачками вниз спускаюсь

и Золушкиного лица

слезой нечаянно касаюсь

Вот башмачки из хрусталя

возьми их Золушка скорее

хрустальные возьми земля

а кожаных я не имею.

Лопе де Вега:

– Ночь над Севильей спустилась,

где-то поют соловьи.

Ты мне сегодня приснилась

в сиянье ночной красоты

Отец: