Илиния дилогия
Шрифт:
И я села писать заявку на участие по определённой форме, которая прилагалась к объявлению. Через полчаса всё было готово и, отложив лист, я начала собираться. Сегодняшнее утро, как и вчерашний вечер, было дождливо и посетителей не предполагало. Однако я, позвонив в колокольчик, вызвала Урсину из лаборатории (в подвале дома) и, предупредив о возможных клиентах, вышла на улицу.
Мой дом, хотя и находился на краю верхнего города, но от мэрии был недалеко: всего в двух кварталах по прямой и широкой улице. Таких улиц в городе было всего четыре. Они шли от главной площади города к городским воротам и делили
Кругами же город делился на верхний (аристократы и промышленники), средний (богатые ремесленники, торговцы, обедневшие дворяне) и нижний (бедняки и нищие).
Мэрия находилась на центральной площади, напротив королевского дворца. Здесь меня знали. Во-первых, я иномирянка и три года назад меня здесь принимали. Во-вторых, я училась на бытового мага и получала от мэрии стипендию. В-третьих, я здесь получала разрешение на моё агентство.
Так что, секретарь, увидев меня приветливо улыбнулся и спросил по какому я вопросу.
– Вот, – я положила перед ним свою заявку, – к кому мне обратиться?
– Это ко мне, рэя Корин. Я собираю такие заявки и каждый вечер их отправляют во дворец, в комиссию конкурса. А они решают, принимать заявку или нет. Вам сообщат.
Я постаралась мило улыбнуться и, попрощавшись, вышла из мэрии. Значит, не так всё просто. Заявку могут и не принять. Ну, что же, в этом я могу положиться только на волю случая.
***
В агентстве по-прежнему было тихо. Урсина сидела за столом в приёмной и красила ногти. Подняв голову, посмотрела на меня и, ничего не говоря, вновь занялась ногтями.
Я села за свой стол и вытянула ноги, сбросив с них туфли. Всё-таки пешая прогулка по брусчатке на каблуках, то ещё удовольствие. Помолчав, я сказала:
– Урсина, я подала заявку на участие в конкурсе. И это значит, что внимание к нам возрастёт. Надо постараться избегать конфликтов с клиентами и, по возможности, закрыть от любопытных личную жизнь. Нам такие сенсации не нужны.
Урсина кивнула. Она поняла о чём я говорю. Несколько месяцев назад Урсина с шумным скандалом рассталась со своим любовником, застав его с какой-то девицей. Но он по каким-то причинам не захотел расставаться и теперь время от времени появлялся в агентстве или поблизости и, дождавшись Урсину, начинал просить прощения и требовал вернуться.
– А где Герет?
– Ещё в гильдии. Он там решил артефакты установить. Прямо, какое-то нашествие грызунов. Надо бы посмотреть повнимательнее.
– Хорошо. Вернётся, пусть идёт на занятия и послушает в академии, что говорят об этом конкурсе.
– Хочешь выиграть? – хитро улыбнулась ведьма.
– Хочу попробовать, – оскалилась я в ответной улыбке. – Даже, третье место будет для нас золотым призом. Представь только – десять тысяч динов!
Урсула согласно кивнула и сказала:
– Ты знаешь, что я всегда с тобой. Рассчитывай на меня.
Я тоже кивнула. Я и не сомневалась. Мы с Урсиной встретились при трагических для неё обстоятельствах и я, можно сказать, спасла ей жизнь. И теперь она считала себя должницей. А я считала её просто подругой.
Отпустив ведьму в лабораторию (она
Дело в том, что я пыталась не только систематизировать и упорядочить все известные бытовые заклинания, но и создать новые в тех сферах, где их ещё не было. Заклинания в этом мире были дорогим товаром. Каждый маг, каждая семья и каждый род строго хранили их и передавали по наследству, как огромную ценность.
Нет, существовали, конечно, и общепринятые заклинания, которые изучались в академиях и школах, но родовые ценились больше и были намного эффективней. А маг, который мог сам создавать заклинания, ценился очень дорого. Я могла, но эту свою способность открыто не афишировала.
Однако уже два года систематизировала и изобретала новые, храня их, как зеницу ока. Например, недавно нам пришлось чистить и восстанавливать книги в личной библиотеке. Оказалось, что почистить листы и восстановить их до первоначального состояния можно по имеющимся заклинаниям. А вот восстановить часть затёртого текста или текста с вырванной страницы, оказалось невозможно.
И сейчас я, кажется, поняла, как можно восстановить, хотя бы затёртый текст. Ведь следы текста всё равно остаются на носителе, даже очень слабые. Значит, можно попробовать вычленить из нитей основы те, которые несут на себе чужой след. И рисунок этого следа проявить. Получится, конечно, бледно, почти прозрачно. Но прочитать будет можно и обвести буквы, если нужно.
Заклинание получилось зеркальным по выведению пятна. Там надо вывести посторонний след до однородной основы, а здесь – усилить след на однородной основе. Пока я придумывала короткую форму заклинания и заносила его в соответствующий раздел, наступил вечер. Урсина уже давно ушла и я, закрыв агентство, поднялась наверх.
В доме я жила не одна. По хозяйству мне помогала семейная пара: Дорн был садовником и выполнял другие необходимые мужские работы (участок возле дома примерно в десять соток), Молка была поварихой. Жили они на первом этаже в пристроенном флигеле и были вполне довольны. В своём домике, в нижнем городе, они оставили сына с семьёй и, если бы не подвернулась работа у меня, вынуждены были бы вернуться в деревню, чего им откровенно не хотелось. Отвыкли уже за столько лет жизни в городе. Я платила может и не так много, но зато жильё было бесплатным и работой честно говоря они не так уж и загружены.
Кроме них, была ещё служанка – Трина, совсем молоденькая девчонка шестнадцати лет, дочка молочницы, у которой я уже два года брала молоко. Она тоже жила у меня, но на втором этаже в небольшой угловой комнате. Дома у неё было ещё две сестры и брат, поэтому ни мать, ни отец не возразили, когда я сказала, что жить девочка будет у меня, поскольку её услуги могут понадобиться в любое время.
Ей я платила не выше средних расценок, но знала, что большую часть денег она отдаёт в семью.
Поужинав и приняв душ, приготовилась провести вечер за книгой (вот о чём сильно скучала, так это об интернете и иногда о телевизоре). Да, кажется, не получится, подумала я, услышав звук дверного колокольчика и сильный нетерпеливый стук в дверь.