Иллирион
Шрифт:
Я всё ещё не совсем понимал причинно-следственную связь между диалогами о военном конфликте и теоретической возможностью преодолевать время. Но диалог требовал своего продолжения. Как и моя работа.
– Если мне не изменяет память, Республика вполне успешно подавила восстание Тайруса Маггри и взяла под своё крыло «Ниву». Разве захват вражеской планеты это не прямое доказательство победы?
Наконец добравшись до принесённой выпивки, Макдоннальд успешно осушил кружку в свой привычный один глоток и в очередной раз шлёпнул свою служанку. Пожалуй, это занятие находилось на втором месте по интересам старого торговца, сразу после поглощения всего, что горит. Или хотя бы пытается гореть или пениться. – Что я говорил!
Я всё ещё ждал ответа и это не могло ускользнуть от взгляда пусть и весьма серьёзно выпившего Ричарда. Только на этом моменте нашей беседы я наконец понял, что он ни на мгновение не терял сосредоточенности. Даже когда «Нырял» в свою кружку за порцией алкоголя.
Он медленно и даже несколько тише обычного, начал. – Знаешь… Могу я обращаться к тебе на «Ты»? Не люблю я официальный тон. Очень уж он тормозит мысль, не давая ей изливаться в своём первозданном, истинном виде. – Блестящая зажигалка в его руке на мгновение замерла в ожидании моей реакции и лишь когда я неуверенно кивнул головой в ответ, из её жерла наконец выплеснулось пламя, быстро переметнувшееся на сигару в зубах Ричарда. – Я встречал очень многих людей за всю свою жизнь. Она была весьма длинной, но никак не скучной, уж поверь. И у каждого из тех людей была своя уникальная история. Свой крест, который они тащили на своих плечах сквозь время и презрительные, а может быть и даже завистливые взгляды самой судьбы. У них была своя жизнь, свои мысли и цели. Взлёты и падения. В прочем, как и у тебя, не так ли?
Я наконец испил и из своей кружки. Прохладный напиток морозной поступью проник в горло и взорвался там тёплым фейверком, волны от которого разошлись по всему телу и зацепили каждый нерв и каждую мышцу расслабленного организма. «Не менее пятнадцати градусов» – Пронеслось тогда в моей голове. – Конечно, в виду вашей профессии… – Я снова не успел договорить, сбитый своим собеседником.
– «Твоей». Твоей профессии. Мы ведь уже договорились о переходе на «Ты», не так ли? – Торговец настойчиво подмигнул мне и выдохнул дым.
– Разумеется. Прошу меня простить. – Не найдя повода для отказа, мне пришлось просто согласиться.
– Да не напрягайся ты так! – Ричард Макдоннальд усмехнулся. – Если будешь таким серьёзным, к старости лицо будет выглядеть как сплошная морщина. Вот ты видишь хоть одну чёртову морщинку на моей пьяной физиономии?
Я присмотрелся внимательнее к своему собеседнику. Лицо, испещрённое сеткой глубоких морщин. Пристальный взгляд, прикрытый всё теми же морщинками в углу глаз, по сути своей указывающих на наличие добродушной улыбки. Но улыбки не было.
– Согласен. Не самый лучший пример. – Старый торговец рассмеялся, осушил свою кружку пива и утёр пену с того самого места, где по всем законам природы должны быть усы. – Так вот. Я расскажу тебе как познакомился с одним человеком, о котором ты вполне возможно, уже слышал.
Я в одно мгновение напрягся и невольно проверил работоспособность диктофона – Ни в коем случае нельзя допустить повторения оплошности прошлого вечера.
– Он пришёл ко мне как раз на закате военного времени, когда флот Республики уже вплотную подошёл к подступам Нивы. Как раз в тот день, когда Генерал Марс издал указ о мобилизации всех имеющихся у Республики сил, ты ведь помнишь? – Мой собеседник не глядя выхватил очередную кружку из рук подоспевшей служанки и приложился к пенному напитку.
– Да, конечно, я читал об этом. – Я сухо кивнул и решил не напоминать ему о своём достаточно скромном в сравнении, возрасте.
– Ах, прошу прощения. Эта старая кофеварка иногда протекает и не справляется со своей задачей. – Ричард шуточно ударил себя по лбу. – Конечно, помнить ты не можешь… А вот я – Отлично помню тот день. Проливной осенний дождь барабанил в моё приоткрытое окно и жадно выдувал наружу тонкие нити сигаретного дыма. Он сбивал
Я же с большим трудом сдержался и не поддался смеху по поводу его слов о «Тогда много пил», ведь если МНОГО было ТОГДА, а сейчас это всего лишь норма, то сходств с человеком как видом, у старого торговца в моём понимании, стало гораздо меньше.
Ричард втянул горький табачный дым и посмаковав его во рту, выпустил в виде колечка прямо в потолок помещения. – Я отлично помню ту слегка изогнутую, резную бутылку скотча, привезённую когда то с… В прочем, не важно откуда. Главное, что тот скотч был весьма дорогим и безумно вкусным. – Всё более погружаясь в ностальгирующие воспоминания, Ричард всё больше расплывался в глупой ухмылке. – Знаешь, я весьма нервный человек. Не люблю, когда меня отвлекают от важных дел. Поэтому когда в дверь моего кабинета внезапно постучали и в проёме появилась физиономия моего старого дворецкого, я ненароком поддался вполне логичному рефлексу и швырнул ему прямо в лоб… Ту самую, бесценную бутылку. – Он потёр глаз, словно смахивая проступившую слезу горечи. – Ужасная потеря… Ах, о чём это я? Точно! Дворецкий пришёл, что бы доложить мне о прибытии некоего гостя, не записанного в книге визитов. Представился он как Джон Харлайл.
– Джон Харлайл? – Я на мгновение углубился в дебри собственной памяти, столь же разрозненной, сколько было разбито само человечество до создания Республики.
– Именно так. По воле человеческой природы в книжках о войне появляются лишь генералы, да их подручные псы, но поверь мне, уж кто-кто, а именно Джон, как никто иной, вполне себе заслуживает место на страничках излюбленной истории.
– Кто же он? – Я едва не обронил поднятую было кружку с тёмным напитком, от внезапно-нагрянувшего мандража в собственных пальцах. Привыкнуть к ощущению сенсации попросту невозможно. Настоящая эйфория информационной зависимости в действии.
– Он был никем и никак не мог осмысленно подать причину своего внезапного визита. А я, между прочим, пытался обдумать подробности многомиллиардного контракта с колонией, только-только освоившей основы космических перелётов. – Макдоннальд поднял руки в примирительном жесте и усмехнулся. – В свою защиту скажу, что ему всё же удалось попасть ко мне на приём. И сказать честно – Я нисколько не пожалел об этом.
В следующий час Ричард Тарталл Макдоннальд успел рассказать о всех его долгих беседах с человеком, не упомянутом ни в одной из исторических сводок о Великом Восстании Маггри. Как выяснилось, Джон знал абсолютно всё о делах корпорации Ричарда и более того, знал то, чего не знал даже он сам. Каждая наиболее значимая сделка, включая, разумеется, и сделки, совершаемые под покровом ночи – Была известна ЕМУ. Человеку, которого старый торговец никогда не встречал.
– Чёрт подери, он знал дату моего рождения! – Ричард впопыхах поперхнулся табачным дымом и истошно чихнув, испил очередную порцию своего «Топлива». – Понимаешь? Её не знает никто, кроме меня, да и я временами не совсем уверен, верны ли мои воспоминания! А он… Он знал.
Я множество раз слышал мифы о щепетильной скрытности Ричарда, но думал, что это всего лишь шутка. Однако, это было не так.
– Я нисколько не доверял ему. Но не смотря на это, принял его в ряды нашей компании. В конце концов, оставлять его «Как есть» – Было слишком опасно, а в роли союзника, из него можно было выудить ещё больше информации, а значит и пользы. – Ричард довольно ухмыльнулся вспоминая те дни и задорно потёр руки.