Иллюзии

Марч Джессика

Каролина заплакала, и Вилли дала ей воды и подождала пока та успокоится.

– Я не могу жить, как монахиня, – продолжала Каролина. – Я женщина, и я не в силах быть все время одна. Мы с Паулем больше не женаты... Почему же он все время следит за мной и ведет со мной грязную игру, отказываясь платить то, что обещал.

– Как следит?

Примерно год назад он нанял парня, который следит за каждым моим шагом. Он знает все обо мне – с кем я бывала и с кем жила. Тогда я смогла его образумить, но сейчас он пытается снова...

Вилли разозлилась.

Единственной целью ее жизни было защищать женщин от деспотизма мужчин и от нищеты, на которую обрекал женщин и их детей несправедливый развод. Алименты и так были ничтожны, зачастую достаточны лишь для того, чтобы дети не умерли с голоду. Но многие мужья отказывались платить даже эти крохи. Сейчас один из них пытался обмануть женщину, которая сама была беспомощна, как ребенок.

– Я должна задать вам один вопрос, – сказала Вилли. – Имеет ли суд веские доказательства близости между вами и вашим другом, получив которые, он принял бы сторону вашего мужа?

Каролина залилась краской.

– Вы имеете в виду, спала ли я с ним?

– Нет. Вы имеете все права на личную жизнь, если, конечно, она не вредит вашим детям. Я имею в виду, оплачивает ли ваш друг ваши счета, покупает ли продукты и так далее...

– Мы с Энди проводим вместе пару дней в неделю, когда я могу оставить детей с матерью, и это все.

– Тогда можете быть спокойной. Я добьюсь того, чтобы вы не потеряли алиментов, чего бы это мне ни стоило.

Каролина покидала офис с улыбкой, и Вилли подумала, что это, возможно, лучший подарок в день ее рождения. Первым делом она решила тщательно проверить финансовое состояние Пауля Барлета и образ его жизни. Она решила создать прецедент, чтобы другим мужчинам неповадно было увертываться от своих прямых обязанностей.

– Это срочная работа, – объяснила она Кьюсаку. – У нас в распоряжении две недели.

– Когда все это кончится? – вздохнул он.

– Не знаю, – ответила Вилли. – Может быть, когда люди возьмут за правило то, что провозглашали в шестидесятых – любовь лучше, чем война.

– Да услышит вас Бог, – усмехнулся Кьюсак.

Вскоре после ленча Памела Белзер привела в офис двух студенток-юристов.

– Вот они, – сказала она. – Самые лучшие и самые разумные в моей alma mater. Они прекрасно справляются со своей работой и горят желанием познакомиться с легендарной Вилли Делайе.

Как быстро происходит смена поколений, подумала Вилии.

– Я рада познакомиться с вами и согласна с предложением Памелы взять вас на работу.

Как они молоды, думала она, и какими энергичными и целеустремленными выглядят.

– Спасибо, – сказала одна из девушек. – У нас есть к вам вопрос, мисс Делайе.

– Так задавайте его быстрее.

– Мы слышали, что при разводах вы всегда защищаете только женщин. Является ли это политикой вашей фирмы, и навязываете ли вы ее вашим коллегам?

Вилли задумалась. Как объяснить им, почему она выбрала для себя такую стезю?

– Это правда, – сказала она. – Всеми моими клиентами были женщины. Назовем это моей личной политикой, но я

никогда не навязываю ее своим коллегам. Я горжусь тем, что наша фирма имеет хорошую репутацию. Мы больше, чем другие фирмы в штате, а может, и во всей Стране, занимаемся делами женщин, которые не имеют возможности нести расходы на процедуру развода, и если нашими клиентами являются женщины, то это потому, что они больше нуждаются в помощи.

В течение следующих нескольких часов Вилли работала над своей речью, которую собиралась произнести на конференции по брачному законодательству. Цель, которую она преследовала, заключалась в том, чтобы, подвергнув критике существующие законы о разводе, попытаться изменить их.

Когда стрелки часов показали пять, Вилли решила, что ей не хочется идти домой и закончить свой день рождения, как и многие предыдущие, поработав над очередным делом и пораньше отправившись спать. Она решила позвонить Нику.

– Можно тебя вытащить на обед?

– Ищешь плечо, чтобы поплакать?

Ей показалось, что Ник знает о дне рождения, и это удивило ее.

– Я не знала, что день рождения надо оплакивать.

– День рождения? – удивился Ник. – Я думал... Ты не читала сегодня газеты, Вилли?

– Не имела удовольствия. А что там, Ник?

– Новости о вашем приятеле – Фонтана. Исчез Грэг Хэйвудс. Его автомобиль разбился в каньоне недалеко от Бьюти. Считают, что он мертв. Местные копы называют происшествие чистой случайностью, но они явно что-то скрывают. Не надо быть гением, чтобы догадаться, чьих это рук дело.

– Этого не может быть, – прошептала Вилли. Неужели Сэм зашел так далеко, что решился на убийство? И замешан ли в нем Джедд? Тревожные мысли теснились у нее в голове.

– Этому трудно не верить, – продолжал Ник. – Потому что все репортеры, которых я знаю, говорят то же самое. Сэм Фонтана допустил большую ошибку. Он мог избавиться от одного человека, но он не может заставить молчать других. Репортеры работают как копы, Вилли. Если кто-то посмеет ранить одного из нас, мы все встанем на его защиту. Я вылетаю в Монтану. Там за дело взялась группа журналистов телеграфного агентства. Они уже передали записки Грэга офису адвокатов Соединенных Штатов. Мы поднимем такую шумиху, что им не останется ничего другого, как прижать Сэма Фонтана. Извини, я не смогу пообедать с тобой... и желаю тебе счастливого дня рождения.

Оглушенная новостью, Вилли долго сидела за своим столом, пока не стемнело и город не осветился тысячью огней. Ее рука потянулась к телефону и остановилась. Сообщив новость Джедду, не предаст ли она доверие Ника? Но она вспомнила, что однажды Джедд столкнулся с такой же проблемой и все-таки решил помочь ей. Могла ли она поступить иначе сейчас, когда рушился мир Джедда?

Она набрала номер и услышала его голос.

– Послушай, – сказала она без всякого предисловия. – Я только что узнала о смерти Грэга Хэйвуда. Начинается расследование – серьезное и мощное. Сэм зашел слишком далеко, и на этот раз ему вряд ли сойдет с рук...