Иллюзион
Шрифт:
Никогда я не участвовал в стрит-рейсинге, но, думаю, так все это и происходит: бешеный рев моторов на прямых и визг шин на поворотах, вжимающее в спинку сиденья ускорение, раллийный занос четырех колес в «шпильке», ослепляющий свет фар в зеркалах и размазанные пятна фонарей по обочинам. Немногочисленные встречные машины испуганно шарахаются в стороны или провожают обиженным бибиканьем. Многоглазые громады домов таращатся сквозь тьму, исчезая из виду раньше, чем успевают приглядеться к нарушителям ночного спокойствия.
Шелест вел машину, как профессиональный
На одной из прямых улиц обе «бэхи» сильно прибавили и поравнялись с нами; я увидел, что люди в них направляют на нас пистолеты, и толкнул Шелеста. Тот снова включил форсаж, и многострадальная «десятка» выскользнула из зажима.
— Пора прощаться с этими ребятами, — заметил Шелест.
Он надавил на газ, и я с ужасом увидел, что мы несёмся прямо в глухую стену. Я открыл рот, но ничего не сказал — мне вдруг пришло в голову, что любая обычная фраза будет звучать глупо перед смертью. Стена, вырванная из темноты светом фар, прыгнула к самому носу машины. В последний момент Шелест рванул руль вправо — мы ворвались в темный проход между двумя домами, обдирая краску об сыплющие искрами углы. Сзади раздался истошный визг тормозов и оглушительный удар, который был ясно слышен даже сквозь рокот мотора.
— Ты... знал? Знал, что тут есть проход? — пробормотал я.
Шелест повернулся ко мне и слегка улыбнулся, но ничего не ответил. Он продолжал вести машину на предельной скорости. Когда мы вынырнули на более широкую и ярко освещенную улицу, сзади появилась вторая «бэшка». Но в этот же момент навстречу показалась патрульная машина с проблесковым маячком. Шелест круто повернул руль и сорвал ручной тормоз.
На обледеневшей трассе машина завертелась, как в танце; уличные огни понеслись за окном сплошной светящейся полосой.
— Резина шипованная, однако, — чуть озадаченно сказал Шелест.
Он выждал какое-то время и резко ударил по тормозам. «Десятка» прекратила вращение, и теперь патруль оказался сзади, а машина бандитов мчалась прямо на нас. Шелест утопил газ и включил фары; водитель «БМВ», видимо, ослепленный, метнулся в сторону, и мы проскочили мимо. Сзади нас «бэшка» резко затормозила, разворачиваясь, и в этот момент ей в бок влетел сине-белый «Форд». Спустя несколько секунд до нас долетели обрывки автоматной дробной переклички.
— Ты это специально? — ошарашенно
— Вдохновение снизошло, — пояснил Шелест.
Он слегка расслабился и сбросил газ.
— Со всеми этими гонками мы чуть не забыли о наших деньгах, — сказал он. — Через пять минут мы будем в банке. Твоя задача — выполнить перевод платежа, как это должен был сделать курьер. Ключ и код у тебя есть; что делать, я сейчас объясню. Ты сделаешь перевод точно так, как это сделал бы курьер компании, но только укажешь другой счет.
— Но ведь они засекут, куда ушли средства, — возразил я.
— Мы по-прежнему взаимодействуем с Кэти, — напомнил Шелест. — Ты сообщишь ей номер счета, как только выйдешь из банка. Она разобьет сумму на тысячу мелких платежей, которые пойдут гулять по всему свету. Через сотню транзакций эти деньги придут на наши счета в Амстердаме чистыми, как пожертвования верующих в Деву Просто-Марию. А оттуда мы перечислим их на счета наших поставщиков.
— Каких поставщиков? — спросил я.
— У которых мы покупаем оборудование и материалы для биологической лаборатории. Нашей маленькой подпольной лаборатории, в которой, как в кузнице, мы куем будущее человечества.
— Ну и маньяк же ты, Шелест, — сказал я со смесью неприязни и восхищения. — Настоящий фанатик. Восемь миллионов евро, а ты хочешь их потратить на какие-то опыты?
Остановив машину в сотне метров от ярко освещенной автостоянки банка, Шелест повернулся ко мне.
— Скажи, как ты собираешься распорядиться деньгами? Оставить их себе? Переехать на Карибы, валяться на пляже и ухлестывать за девочками? И ни о чем не думать? Как хочешь. Пятьсот тысяч твои. Я скажу, с какого счета ты их сможешь получить. Только ответь, прежде чем мы расстанемся навсегда, на один вопрос. Зачем ты пришел ко мне после смерти Ершова?
Я ответил, отмеривая каждое слово:
— После смерти Олега, который покончил с собой, потому что не захотел жить в мире, который ты ему подсунул; после его самоубийства, которое остановило меня от того, чтобы самому свести счеты... после этого я пришел к тебе, чтобы отомстить. За все то зло, что ты причинил Олегу и мне.
— Так почему же ты меня не убил? — спросил Шелест.
— Потому что... — я запнулся. — Потому что ты делаешь то, что я никогда не мог представить. Я не знаю, оправдывает ли это тебя... ты не похож на героя, но... я дам тебе шанс сделать то, что ты задумал.
Произнеся эти слова, я смутился собственного пафоса. Шелест хмыкнул.
— Спасибо, друг, — сказал он насмешливо. — Я постараюсь оправдать оказанное высокое доверие. А ты, если ты со мной, будь добренький, сбегай в банк и сделай перевод.
Он хлопнул меня по плечу.
— Деньги тебе все равно не помогут — на них ты купишь тот же Иллюзион, только в другой упаковке. Лучше помоги мне разбудить это сонное царство.
Я кивнул.
— Помогу. Но помни, Шелест, я выдал тебе аванс, не зная твоих истинных замыслов. Не держи меня за «шестерку» — расскажи, что ты задумал.