Иллюзион
Шрифт:
— Спасибо. — Я встал из кресла. — Я помню, вы это мне в прошлый раз рассказывали. Всего хорошего, спасибо, что предупредили.
Выйдя из кабинета психолога, я остановился возле лифта. Привычка подсказывала вернуться на рабочее место, так как перерыв в работе длился уже десять минут. Время, которое я собирался потратить на чай, прошло. С другой стороны, а почему это я не могу выпить чаю, как все нормальные люди? Начальник наверняка неодобрительно отнесется к тому, что я вместо пятнадцати минут пропал на полчаса. Это мелочь, но из таких мелочей накапливается недоброжелательность руководства. А я все еще новичок в команде. Но мне предстоит серьезный разговор с замдиректора — это надо обдумать. Решившись, я вошел
\Count.three
Маришку никогда не застанешь на месте. Если идешь по делу — она всегда за своим столом, работает с клиентскими договорами. Но вот если ищешь ее просто так, по личному вопросу, то обязательно с ней разминешься. Общаясь с Маришкой, я привык совмещать деловые и личные отношения — то есть, если есть какая-то необходимость посетить отдел биллинга, то можно и с Мариной поболтать, если нет — лучше эту необходимость изыскать, а не идти просто так.
Я думал целых пять минут, потягивая чай в компании двух малознакомых сотрудников, но так и не решил, каким же образом мне оправдать свое присутствие в Маришкиной комнате. Мои компаньоны оказались коллегами Саныча по отделу пиар-технологий, но в отличие от него ни бельмеса не смыслили в компьютерах. Разговор с ними заглох после того, как я употребил пару элементарных выражений, знакомых с младенчества любому программисту.
Саныч — единственный менеджер, который действительно разбирается в компьютерах и при этом не мнит себя сисадмином, как некоторые безграмотные ламеры, нахватавшиеся сленга и поверхностных знаний и считающие, что уже попали в высшую лигу компьютерной грамотности и могут разговаривать на равных с гуру — системными администраторами,
Один из мужчин в столовой долго воевал с узлом галстука, прежде чем распутал его петлю, захлестнувшую горло. Наблюдая за этим, я мысленно пожал плечами. У меня вызывала недоумение приверженность кастовым атрибутам, таким как пиджак или галстук, выделявшим техническую и финансовую элиту среди более бедных слоев населения. Представить этого менеджера, повсюду носящего маску социального превосходства, в какой-нибудь простой одежде было невозможно. Такие, как он, наверное, рождаются в костюмах и, уже лежа в детской кроватке, учатся деловито одергивать лацканы. Впрочем, и расхлябанного компьютерного гения трудно вообразить в чем-либо, кроме джинсов и свитера. Причем один-единственный джемпер служит со студенческой скамьи до глубокой старости, а возможно, и передается по наследству.
Вот уж кто одинаково хорош в любом облачении — это Саныч. Ему что деловой костюм, что спортивная форма или маскхалат охотника — все к лицу. Наверное, дело в том, что он не просто переодевается, а еще и перевоплощается под стать новой роли. Разносторонний человек, что там говорить. В офисе — один из лучших менеджеров, на охоте или рыбалке — спокойный и сосредоточенный ловец и охотник, в студенческом кругу — первый рассказчик и душа компании, в общении с женщинами — галантный кавалер, не чуждый романтики. И плюс ко всему — мой друг, человек, с которым мне легко находить общий язык, который меня понимает и всегда старается помочь. По правде сказать, мне порой становится неловко — столько всего он для меня сделал, а я его так ни разу и не отблагодарил. Нет, отношения между нами кристально чисты, как только может быть между друзьями. Но вот перед самим собой стыдно — пусть Саныч удачлив и ловок и не нуждается в моей помощи, а все же я должен как-то делом за дело вернуть ему малую часть своего морального долга.
Пойду-ка я к Санычу — вдруг у него найдется пара документов, которые срочно нужно отнести Маришке? Заодно спрошу совета насчет предстоящей беседы с шефом. А то пугает меня немножко это дело, а Саныч хотя бы подбодрит меня, на это он мастер.
Я поднялся в комнату менеджеров и у дверей встретил Ваню Летова, одного из сотрудников. Он приветливо махнул мне, показывая пачку бумажных листов.
— Слушай, тут у меня кое-какие претензии от пользователей к интерфейсу системы, которую вы с ребятами делаете. Не в электронном виде, так что по почте не пошлешь. Собирался тебе передать.
— Ты прямо меня поджидал, — усмехнулся я.
— Да нет, совпало. Я хотел на ваш этаж спуститься, да что-то меня будто придержало. Тут смотрю — ты сам идешь. Удачно получилось — и мне ходить не надо, и у тебя информация из первых рук.
— У меня тоже тут было совпадение, — поделился я. — Потерял временный пропуск, стою на проходной как дурак — без пропуска-то не пустят. Тут меня будто осенило — а дай я в бюро пропусков загляну, вдруг мне уже постоянный сделали, с фотографией. И через пять минут мне выдали новенькую карточку! Хотя, по идее, пропуск должны были сделать только на следующей неделе.
— Бывает, — усмехнулся Ваня. — Такие вот мелочи и делают жизнь легче.
Пару минут он давал комментарии к распечаткам, потом вернулся к себе на место. Я окинул взглядом зал в поисках Саныча, но его нигде не было видно.
— Если ты ищешь Меньшова, то он у админов, — сказала, проходя мимо, вездесущая Леночка Зайцева. И улыбнулась.
Я, конечно, улыбнулся ей вслед. Наверное, даже если бы у нее не было дел, по которым нужно ходить по разным этажам и помещениям офиса, то стоило бы ей гулять просто так — чтобы поднимать настроение сотрудникам. Как она сказала, Саныч у администраторов? Что ж, пойдем к админам.
В берлогу системных администраторов просто так не пробраться — только знающий человек сможет войти. Незнающий так и будет топтаться у входа, возможно, позовет жалобным голосом на помощь и, не дождавшись ответа, уйдет. Нет, на двери не висит амбарный замок, и зеленый крокодил не лежит поперек входа, хотя и то и другое в определенном смысле присутствует.
В комнату невозможно пройти, не разобрав лежащую на придвинутом к входу столе баррикаду из хабов, маршрутизаторов и модемов, опутанных проводами и мигающих зелеными огоньками. Протискиваться мимо — обязательно что-нибудь заденешь или одеждой зацепишь — если только под столом пролезть. А прикасаться к хитроумным коммуникационным устройствам для рядового пользователя табу. И только тот, кто знает, что можно трогать, а что нельзя, сумеет разобрать баррикаду и войти, не вызвав обвала всей корпоративной сети. Или тот, кто знает, что все это — лишь муляж, чтобы путать доверчивых юзеров.
Я преодолел баррикаду, прошел в проход между пыльными стеллажами, забитыми корпусами старых серверов и талмудами технической документации, и оказался в небольшой и необычайно колоритной комнате, где гремела музыка из настольных колонок и звучали веселые голоса админов. Если кому-то работа в кайф, так это им.
Про то, что порядочному администратору просто стыдно довольствоваться одним-единственным компьютером на рабочем месте, знают все. Но все равно я каждый раз удивлялся, как можно работать, когда на столе лежит груда компьютерного «железа», включающая кроме пары полуразобранных системных блоков еще и множество внешних устройств — модемов, стримеров, накопителей на жестких дисках и на сменных носителях, таких как магнитооптические дискеты. Все это оплетено шлейфами соединительных кабелей и щедро замешано всевозможными обломками печатных плат, голыми компакт-дисками, старыми винчестерами, служащими пресс-папье для распечатанной документации, и пустыми чашками, почерневшими изнутри от кофейного налета.