Имба
Шрифт:
— Да, он погиб на Третьей войне. Обито тоже погиб, в тринадцать, он как раз был в одной команде с Хатаке Какаши. В конечном итоге из их команды выжил только твой капитан.
— Но «Система» считает, что Обито жив…
— В нашем мире чего только ни бывает, — философски заметил Шисуи. — Хатаке Какаши вернулся с той миссии с шаринганом Обито. Их наставником был Намикадзе Минато, который после войны стал Четвёртым Хокаге, он сообщил семье, что Обито погиб при исполнении. Я слышал, что…
— М? — обернулся Итачи.
— Что Обито был «позором семьи», он не
— «Система» назвала его «Копирующим ниндзя», — сказал Итачи. — Из-за шарингана. Но да, я заметил, что он… На нашей миссии он сразу летел убивать, хотя с моей помощью мы могли бы захватить того шиноби для допроса.
— Да, за глаза его называют «Верный пёс Сандайме», к тому же его Призыв это нинкены и он мог бы быть хорош в поиске, — хмыкнул Шисуи. — Но будь с ним осторожен. Хатаке Какаши нехорошо славится тем, что возвращается с миссий без своих товарищей.
— Это из-за Обито?
— Вообще из той первой команды выжил только Какаши, — ответил Шисуи. — Чуть позже погибла его сокомандница, кажется, из малого военного клана Нохара, его уже нет — весь сгинул в войну и при нападении Лиса. Ну а Четвёртый погиб в ту ночь, когда родился его сын. Я успел аккуратно посмотреть архивы. По ним выходит, что это всё же был чей-то саботаж. Джинчуурики девятихвостого должна была родить под наблюдением специальной команды запечатывания, которой руководила Сарутоби Бивако — жена Третьего, но их всех убили. А потом — прорыв Лиса, погром и спешное запечатывание девятихвостого Четвёртым в новорождённого сына.
— Какое-то запретное фуиндзюцу? — предположил Итачи. — Слышал, что Четвёртый использовал техники фуин даже для атак.
— Да, что-то запретное, и цена использования — жизнь, — кивнул Шисуи.
Они сполоснулись и вернулись в онсэн.
— Ты уверен, что?.. — пытливо посмотрел на него Итачи после длительного молчания и явного переваривания информации.
— Не знаю, — честно ответил Шисуи на невысказанный вопрос. — Я почти на нуле после миссии, но завтра у меня выходной. У тебя?
— У меня тоже, — кивнул Итачи.
— На моей миссии один из моих товарищей был ранен. Мы можем сходить в госпиталь, чтобы его проведать, и ты мог оценить его состояние и посмотреть на ирьёнинов.
— Я тоже понаблюдал на миссии за своей командой и теми шиноби, которых мы ликвидировали, но сбор информации не повредит. Я подумал, что «жизнь» это не только состояние здоровья, хотя и оно тоже, но и способность сопротивляться атакам. Из-за чакры. Кстати, хотел посмотреть, какая жизнь у хороших медиков, они же, говорят, могут сами себя в процессе боя лечить и
— Ну, это только боевые ирьёнины, — хмыкнул Шисуи. — Таких мало на самом деле. Но да, если встретишь такого, это опасные противники. Самой крутой в этом плане считается Цунаде Сенджу.
— Интересно посмотреть её статус… — зевнул Итачи.
— Ты совсем размяк в горячей воде, как бы не пришлось тащить тебя на закорках, как раньше, — ухмыльнулся Шисуи, вызвав улыбку у брата. — А Сенджу Цунаде ты вряд ли встретишь в госпитале, она ушла из Конохи шесть лет назад, после окончания Третьей войны.
— Жаль, — вздохнул Итачи и выбрался из воды.
В конечном итоге, когда они поели в кафе онсэна, Итачи задремал. Шисуи дотащил брата до своего дома и уложил на запасной футон в своей комнате. А утром младший брат имел презабавный вид: его волосы, которые Итачи отрастил почти до плеч, стояли почти дыбом.
— Зачем тебе вообще такие длинные? — спросил Шисуи, когда им совместно удалось распутать всё это, и Итачи соорудил свой обычный хвост.
— Они слишком непослушные, — поморщился Итачи, — только в хвосте не торчат слишком сильно. Плюс я обычно смазываю их маминым средством… То есть… Они просто…
— Ла-адно, я никому не скажу, — хмыкнул Шисуи. — Давай сходим в госпиталь, а потом займёмся иномирянином. Я кое-что придумал для него.
— Я… я вчера отказался от той миссии, — сказал Итачи. — «Павлик Морозов»… По поводу «Потерянного брата» не знаю. Пока оставил как есть без выбора. Нужно больше данных. А с кланом…
— Хорошо, — улыбнулся Шисуи. — Мы всё решим.
Они отправились в госпиталь, но по дороге заглянули на рынок, чтобы купить несколько яблок для гостинца раненому Сайко.
— Эй, смотри, там не джинчуурики? — кивнул Шисуи, услышав какой-то гвалт.
Они с Итачи переглянулись и направились в сторону шума, сразу поднявшись на второй ярус крыш.
— И чтобы я больше тебя не видела возле моей лавки, отродье! — верещала какая-то торговка.
— Но я… У меня есть деньги! Почему вы так со мной? — закричал мелкий блондинчик, в котором с трудом можно было заподозрить сосуд для демона.
— Убирайся! — другой торговец угрожающе махнул метлой.
— Хн, — Итачи прищурил глаза, и не успел Шисуи ничего сказать, как младший брат переместился к джинчуурики, причём сразу в маске АНБУ.
— Я просто хотел купить продуктов… Я хотел… — продолжал кричать джинчуурики, не замечая Итачи за своей спиной.
Шисуи же успел увидеть, как особенным образом дёрнулась та самая крикливая торговка, видимо, захваченная в гендзюцу. А через пару секунд она отмерла. Толпа, увлечённая травлей, кажется, ничего не поняла. Хотя и притихла с появлением оперативника АНБУ.
— Ой, я подумала, что ты что-то стащить хочешь, — внезапно изменила тон торговка. — Прости, пожалуйста, малыш.
— Да? — замер джинчуурики. — Я… я просто яиц хотел купить… и м-молока, можно? Свежего? — от неожиданной смены поведения мальчишка даже отступил на шаг и наткнулся на Итачи.