Имба
Шрифт:
Итачи увидел, как сначала загорелись знаки на гигантских пальцах: «ноль» — на большом пальце правой руки, который занял Лидер, «синий» — указательный палец, на который встал Шисуи. На среднем пальце находилась Конан, и тот светился надписью «белый». Далее пустовал безымянный палец, а на мизинце с надписью «вепрь» расположился Зецу. Соседний мизинец левой руки тоже остался свободным, а на безымянном пальце с «югом» стоял Джузо, средний палец — «север» — занимал Какузу, указательный с «тройкой» был за Фуринто, на большом пальце с «жемчужиной» стоял Сасори, точнее, его марионетка.
Рот Статуи Демона медленно открылся, обнажая глотку, и осветился чакрой, которую, видимо, передавали члены «Акацуки».
Итачи наблюдал, как происходит поглощение биджуу.
Для полного запечатывания понадобилось пятьдесят четыре часа. До самого конца Гаара был жив, а вот на последней минуте тело не выдержало извлечения такого количества чакры. Это было похоже на полное чакроистощение, когда очаг уже не мог работать и тело было больше мёртво, чем живо. Из-за того, что ему приходилось поддерживать видимость того, что он — Орочимару, Итачи изучил многие медицинские техники и техники фуиндзюцу, которыми славился Змеиный саннин. К тому же АНБУ в некой очерёдности ставили в «почётный караул» библиотеки Хокаге, потому ему ничего не стоило создать иллюзию, а в это время изучить техники, которыми бы точно заинтересовался исследователь разных дзюцу. Да и «предзнания» появления Обито и всего остального не позволяли морально терзаться. Поэтому он изучил технику нечестивого воскрешения, которая была придумана Нидайме, и когда говорил о ней Обито, мог её и применить. В госпитале Итачи видел особую медицинскую печать, которая была разработана ещё при союзе Сенджу и Узумаки и помогала в особо запущенных случаях, когда у шиноби было чакроистощение на грани жизни и смерти, когда невозможно было выполнить операцию, так как очаг не поддерживал жизнь.
Когда старейшина Чиё работала над телом Рин, Итачи увидел принцип действия, только с трупом в какой-то мере было проще работать — мёртвый уже не умрёт. Сначала восстановление, потом наполнение очага, а в последний момент что-то, очень похожее на обращение к Чистому Миру, как при Нечестивом Воскрешении. Только без печати управления. И там, и там нужна была жертва, но в одном случае она добровольная, в другом — нет. К тому же была и особая техника риннегана, которая, по всей видимости, позволяла и восстанавливать тела, и возвращать к жизни, но, скорее всего, таких идеальных техник нет, это было возможно только при определённых условиях или свежих умерших.
— Ух… — выдохнул Фуринто, когда всё закончилось и один из закрытых глаз Статуи Демона открылся, образовав зрачок. — Я думал, это никогда не закончится. Больше двух дней мы здесь.
— Когда нас станет больше, возможно, будет быстрей, — сказала Конан.
— Я бы на это не рассчитывал, — ответил Лидер. — Говорят, чем больше хвостов у биджуу, тем больше в нём чакры.
— Тогда я прерываю технику, — скрипучим низким голосом сказал Сасори и, сложив печати, исчез.
За ним последовали и все остальные.
— Тебе лучше сейчас забрать своё кольцо из статуи, Итачи-сан, — сказал Лидер.
Итачи закрыл глаза Гааре и, кивнув, прыгнул на безымянный палец правой руки Статуи. Его перстень из белого металла с красной печаткой и надписью «алый» по цвету походил на активированный шаринган. Поколебавшись, он всё же надел его на безымянный палец правой руки и почувствовал укол. Скорее всего, кольцо было чем-то вроде маячка для телепортации, по которому его можно будет обнаружить и к нему переместиться.
— Я всегда смогу связаться с вами, — подтвердил догадку Лидер. — Выдать задания или сообщить о поимке очередного джинчуурики.
— Всё
— Я хочу попробовать оживить его, — кивнул на Гаару Итачи. — Хочу испытать новую технику.
Лидер, который уже сложил печать для прерывания техники, замер.
— Оживить? — голос через эту технику звучал как будто из переговорной гарнитуры — с механическими нотками и шипящими «помехами».
— Ты сможешь? — спросил Обито. — Но… та женщина…
— Да, — «она умерла», Итачи не сказал, но они оба это и так знали. — Хочу попробовать использовать силу биджуу. Возможно, всё дело просто в объёме чакры, которую надо вложить в технику. Объёме, которого нет у одного шиноби… разве что за некоторым исключением.
— Хм… Если у биджуу взять немного чакры, думаю, от него не убудет, — кивнул Обито. — Это… полезная техника. В перспективе.
— Только очень опасная, — возразил Шисуи. — Если что-то пойдёт не так…
— Я придумал, как обойти… некоторые проблемы, — успокоил брата Итачи. — С помощью своего Мангекё. Но пока лишь в теории.
— Так можно оживить любого? — спросил Лидер.
— Ну… технически, нужно иметь мёртвое тело. Для полноценного воскрешения, потому что если использовать чужое, это выйдет… в общем, к собственному телу привязать душу гораздо легче, чем к чужому, к чужому получается только через специальные печати фуиндзюцу. Хотя… по идее, я читал, что силой риннегана можно полностью трансформировать чужое тело под нужное, но нужно пробовать… Что? Я люблю читать.
— Да, он любит читать, — с серьёзной миной подтвердил Шисуи. — Он проводил в госпитале и клановой библиотеке столько же времени, как на полигоне.
По силуэту Лидера, который был только с глазами без рта или других черт, сложно было что-то определить, но молчание оказалось весьма красноречивым. Итачи знал, что у него точно есть тот, кого бы он хотел оживить. На это и был основной расчёт. Впрочем, Гаара за время, пока они вместе путешествовали…
Итачи старался не привязываться, так как исход был неизвестным, но… Возможно, Гаара напоминал ему названного и родного братьев — Наруто и Саске. Гаара был таким же сдержанным, как Саске, но в то же время в чём-то бесхитростным и наивным, как Наруто, да и тоже джинчуурики. Потихоньку Итачи выведал у Гаары всё, что с ним происходило в Суне. Похоже, там решили «проверить», как произошло запечатывание, так как их единственный джинчуурики до этого добровольно пребывал в заключении, просидев в одной из крепостей Пустыни Демонов более сорока лет, в общем, как раз с той поры, как Первый Хокаге разделил между Элементальными Странами Хвостатых Зверей.
Кадзекаге, который был родным отцом Гаары, решил, что эксперимент с биджуу вышел неудачным, и раз за разом отправлял к сыну убийц. Гаара признался, что благодаря одной своей технике узнавал об этих планах заранее и готовился к нападению с летальным исходом для напавших. Поэтому в Суне решили, что у мальчишки «Абсолютная защита», впрочем, в покое всё равно не оставили, несмотря на то, что сам Гаара агрессии не проявлял. По мнению Итачи — и братья с ним соглашались — это было до поры до времени. Скажи тысячу раз «собака» — и в тысячу первый человек гавкнет. Это пока этот ребёнок ещё находился на перепутье и только защищался, а потом… потом озлобится, обидится на весь мир за то, что такой… никем не любимый. Сложно жить, когда тебя боятся, у тебя нет близких людей, хотя бы сокомандников, которым можно подставить спину. Жизнь шиноби и так нелегка, а когда обладаешь силой… очень важно иметь якорь, настоящую Цель, Путь… чтобы это не сводило с ума, чтобы не стать монстром, не важно, есть в тебе биджуу или нет.