Имбирное облако
Шрифт:
– Как вы узнали, что мы русские? Услышали русскую речь? – подняла она глаза на официанта.
Мальчишка улыбнулся и выговорил почти без акцента:
– Если женщина красивая, то она точно из России. Вы красивая, – объяснил он, не сводя с Полины черных восторженных глаз.
Олега поведение официанта немного взбесило, и он достаточно резко сделал заказ:
– Бутылку лучшего белого вина для начала. И побыстрее, пожалуйста. Сегодня у нас с женой годовщина свадьбы, и мы торопимся в отель.
– В постель – это хорошо, – подмигнул официант и испарился.
– Вот наглец! – Олег от возмущения задохнулся.
Полина
– Олег, ну ты что? Неужели ревнуешь меня к этому мальчику?
– Этот сосунок так на тебя смотрел… Неправильно он на тебя смотрел.
– Ты ведешь себя, как ребенок!
Олег смутился:
– Прости. Что-то я правда сегодня… Несу какой-то вздор, сам не знаю почему.
Официант принес вино и ловко расставил бокалы на столе. На Полину он старался не смотреть, вероятно, почувствовал, что делать этого не следует. Откупорил бутылку, плеснул немного в бокал Олега. Муж сделал глоток и, оценив букет напитка, одобрительно кивнул. Мальчик тут же разлил вино по бокалам, вытащил блокнот и тактично поинтересовался, обращаясь исключительно к Олегу, готовы ли они сделать заказ. Муж заказал форель на углях для Полины и королевские креветки для себя.
– Десерт мы закажем позже, – отпустил он официанта. Киприот ушел. Олег поднял свой бокал, в котором в отблеске свечи переливалось и играло теплыми янтарными оттенками благородное кипрское вино. – Давай выпьем за нас, – предложил он первый тост.
– За нас, – в унисон повторила Полина.
Полина наслаждалась вином, задумчиво разглядывая мужа. Вино ей нравилось: нежные нотки фруктов с легкой кислинкой и приятным послевкусием.
– Прекрати меня гипнотизировать, дорогая, – шутливо пожурил ее Олег. – Мне как-то не по себе, когда ты так на меня смотришь.
– Как – так?
– Как сканер, словно мысли мои считываешь.
– А тебе есть что скрывать?
– Дурочка.
– Спасибо за комплимент.
– Прости – это я любя.
– И я любя, любя, тобой любуюсь.
– Тогда ладно – любуйся. А я буду любоваться тобой. Минуточку только, я приготовил для тебя подарок, – Олег вытащил из кармана небольшую бархатную коробочку и положил перед ней.
– Вот так сюрприз! – воскликнула Полина, изобразив на лице удивление: еще в Москве, перед отъездом, она заметила, что муж ходит с загадочным, счастливым лицом и шепотом разговаривает по телефону со своим приятелем, ювелиром Юденичем. Полина сразу догадалась, что муж готовит для нее сюрприз, но огорчать его не стала и постаралась сделать вид, что подарок оказался для нее полной неожиданностью. Обычно Олег не отличался оригинальностью в выборе презентов, дарил на все праздники духи или недорогие колечки в исполнении Юденича. Полина ничего не имела против, духи и украшения она обожала. В предвкушении Полина открыла коробочку и замерла. На черном бархате лежало кольцо необыкновенной красоты: в центре рубин – необычной формы в виде сердца. Необычна была и оправа – боковые грани камня оплетали тонкие золотые нити. Создавалось впечатление, что рубиновое сердце запуталось в паутине. По стилю вещь отличалась от того, что обычно делает Филипп Германович. В работе угадывалась рука хорошего мастера, кольцо было старинное и, совершенно очевидно, очень дорогое.
Ошеломленная, некоторое время она не могла оторвать от кольца глаз. В камне было что-то мистическое. Мерцая
– Примерь. – Голос мужа вывел ее из оцепенения. Олег нетерпеливо ерзал на стуле, ожидая поощрения. Полина надела кольцо на палец и, желая полюбоваться на камень издали, отвела руку подальше от глаз:
– Очень красиво. Спасибо.
– Как раз к твоим зеленым глазам. Они у тебя сейчас, как у кошки, светятся, – довольно сказал Олег.
Она встала, подошла к мужу, обняла и поцеловала в макушку. От его волос пахло морем и сладковато-терпким запахом его любимого одеколона.
– Скажи, как тебе это удается? – заглянув в его глаза, спросила девушка.
– Что? – шепотом спросил Олег и поцеловал жену в носик.
– Делать меня счастливой.
– Ну, как тебе сказать… Стараюсь, например, в меру своих сил, ублажить тебя в постели, – рассмеялся Олег.
– Фу, глупый!
– Почему глупый? Разве не в этом счастье? – Вопрос Олега прозвучал резко и как-то непривычно. Полина напряглась.
Подошедший официант разрядил обстановку. Мальчик молча расставил на столе аппетитные блюда и разлил по опустевшим бокалам вино. Они с удовольствием поужинали, допили вино, расплатились, оставив щедрые чаевые, и решили вернуться в отель берегом моря.
Вышли на пляж. Полина сняла туфли и ступила на влажный, еще не остывший песок. Легкая волна совершала набеги на ее ноги, ласкала прохладой щиколотки. Из-под ступней песчинки ускользали в глубину и делали ее походку немного неуклюжей.
Полина остановилась и посмотрела на небо: звезды нависали низко над головой, полная таинственная луна, замерев где-то у горизонта, рисовала на воде лунную дорожку. От увиденного великолепия перехватило дыхание.
– Знаешь, мне кажется, что все это сон. Все слишком хорошо, чтобы быть на самом деле.
– Расскажи, – попросил Олег.
– О чем?
– О том, что тебе снится.
– Я редко запоминаю сны. И потом, мне не снится ничего особенного, что можно было бы рассказать любимому мужу.
– Мне интересно знать о тебе все, – не унимался Олег.
– Все знать невозможно: человек – это загадка.
– Люблю разгадывать загадки.
– Тогда догоняй! – рассмеялась Полина, сорвалась с места и побежала по берегу. Олег быстро ее догнал, притянул к себе, поцеловал: его язык скользнул ей в рот, оставив на губах легкий вкус вина и дорогого табака. Они опустились на песок.
До отеля было рукой подать… Но так низко висели звезды и так ласково пело море, купая в легкой волне луну…
Глава 11
Первый прокол
На лестничной клетке больницы было тихо и накурено, собственно, накурено – благодаря Быстрову: за полчаса он высадил полпачки сигарет. Сергей выкинул очередной окурок в жестяную банку, приспособленную вместо пепельницы, и присел на подоконник. На лестничную клетку выглянула доктор Соколова.
– Уснула, – коротко доложила она. – Впредь разговоры с Кравцовой запрещаю. Предупреждала ведь, что девушка еще очень слаба. Накурили-то! Накурили! Курить, между прочим, вредно, – назидательно сказала Татьяна Игоревна, глубоко вдохнув в себя табачный дым, стоявший в курилке стеной, и захлопнула дверь.