Именинник
Шрифт:
Для чего она рассказывала мне об этом? Театрально приложив ладонь ко лбу, я изобразила недомогание и попрощалась с Машей. Говорить о дальнейших похождениях Руслана не имело смысла — ни к чему делать себе больнее.
— Куда ты? — грубо отреагировал Сергей, когда схватив ветровку, я направилась к выходу.
Такси должно было вот-вот прибыть. Моего отсутствия на триумфальном событии четы Каминских никто бы не заметил, да и находиться здесь до глубокой ночи было до тошноты противно.
— Решила меня опозорить?! — процедил он, до боли сжимая кожу в районе предплечья.
Мужчина отвел меня в патио, где было безлюдно и тихо.
—
На мое несчастье, рядом с розовым кустом, неподалеку от нас оказалась акула светской хроники, Наталья Савельева, которая, увидев нас, разразилась недоумевающими воплями.
— Блять, — гневно выдохнув, Сергей мигом отпустил мою руку, а затем неожиданно притянул меня к себе.
Мужчина поцеловал меня на виду той женщины, а затем вытащил из кармана брюк коробочку с бриллиантовым кольцом. Меня словно окатило холодной водой.
— Что ты творишь? — прошептала я гневно.
К горлу подступила тошнота — целоваться с ним оказалось неприятно до рвотных позывов. Этот дешевый спектакль был спланирован заранее, а его проигрыш оказался в не самое удачное время. На недоумевающие выпады охотницы за сплетнями собрались и другие журналисты, окружившие нас.
— Олеся Ларина, — Сергей встал на колено и протянул мне кольцо. Он уже делал мне предложение, к чему эта показуха? — Ты выйдешь за меня замуж?
Фокус внимания с молодой пары автоматически сместился на нас, выдвигая меня с Сергеем на первый план этим вечером. Я промолчала, трясясь от злости. Сотни пар глаз, собравшихся в патио, пристально наблюдали за нами с воодушевлением. Стоя по центру, я смотрела на Сергея, с незримым желанием задушить этого мужчину. Что-то кольнуло в груди, и я подняла голову, глядя прямо напротив. Лицо Руслана было непроницаемым: парень скрестил руки на груди, буравя меня взглядом. Он тяжело дышал, его грудная клетка то поднималась, то опускалась.
Руслан ждал моих дальнейших действий, наблюдая за развернувшейся картиной как за спектаклем в театре. Надежда Ивановна стояла рядом с сыном, одаривая меня осуждающим взглядом с примесью брезгливости. В эту секунду Сергей поднялся, сравнялся со мной и невозмутимо надел на мой безымянный палец кольцо, словно я уже ответила согласием на его повторное предложение.
Ведь на прошлой неделе, я вернула ему то кольцо.
— Спасибо, — триумфально произнес Сергей под улюлюканье репортеров. Я подняла ладонь перед лицом, чтобы скрыться от чрезмерных вспышек фотокамер, направленных на меня.
— Урод, — тихо протянула, улучив подходящий момент.
Гости и члены семьи поздравили нас с Сергеем, но только не Руслан. И не его мама. Уже у лестниц я расслышала шумы и аплодисменты и наклонившись, увидела, как черед подоспел к Руслану и тот, без толики волнения надел кольцо на палец Вероники. Девушка последовала его примеру и спустя секунду все стали поздравлять новоиспечённую пару.
— Лесь, где ты? — Маша потянула меня за руку. — Пошли, поздравим нашего парня, — радостно проговорила она. — Помнишь, как мы в детстве это делали.
Я нехотя проковыляла за подругой, натягивая на свою физиономию беспристрастную улыбку. Мне нужно вести себя естественно, так, словно я всецело счастлива за деверя. Пусть даже это совсем не так, ведь мое сердце весь вечер сносило укалывание ржавых игл. Вероника подошла ко мне первой и сразу же накинулась с поцелуями.
— Поздравляю, дорогой, — протянула я и придвинувшись к нему, поцеловала парня в щеку.
Он просто кивнул, потупив взгляд в пол.
Остаток вечера я провела на кухне в безликом одиночестве с апельсиновым соком в руках. Сердце стучало неумолимо, а глубочайшая обида вынуждала скручиваться пополам от нехватки кислорода. Я открыла окно, чтобы сделать жадный глоток воздуха.
— Почему ты здесь? — гневно пробормотал Сергей. — Иди к гостям.
— Ты мне никто, чтобы указывать, — буркнула немного тише. Схватив плед со спинки барного стула, я, не глядя на мужчину, пересекла путь от кухни до двери, ведущей к выходу из дома с черного входа.
— Я сейчас уеду на пару часов в город, — Сергей загородил мне путь, — Если ты хоть шаг сделаешь из моего дома — я тебе такое устрою, — предупредительным тоном отрезал он, нависая надо мной. Мужчина приподнял мое лицо за подбородок и несколько секунд изучающе рассматривал мое лицо. — Красотка моя, — съязвил он и чмокнув меня в губы, дал распоряжение домработнице проводить меня в мою комнату.
Не долго ему осталось упиваться своей властью.
Прошел час моего заточения в комнате, расположенной напротив детской спальни Руслана. Всякий раз, когда я проходила мимо по коридору, не могла не думать о том, что нас отделяло друг от друга всего лишь две двери и несколько шагов. Но не сейчас. Сейчас парень почти женат и теперь между нами действительно образовалась пропасть. Вскоре я планировала насовсем исчезнуть из жизни этой семьи. Так, словно меня здесь никогда не было.
Музыка на первом этаже затихла. Меня немного замутило и схватившись за горло, я потянулась к комоду, на котором должен был быть графин с водой. Только в этот раз, никакой воды в нем не оказалось. Неприятное чувство в горле обострялось и потянув за ручку, я решила спуститься на кухню.
В коридоре было темно и тихо. В одночасье все гости покинули особняк и здесь снова стало пусто и угрюмо. Вытянув ладонь, потянулась за включателем настенного бра, но внезапно, сильные руки крепко сомкнулись на моей талии и рывком затащили меня в соседнюю комнату. Шок сковал разум сиюсекундно, парализуя мое тело.
Мои вопли были заглушены ладонью. В спальне горел лишь прикроватный ночник: подхватив меня на руки, мужчина грубо бросил меня на кровать, а сам отстранился, возвращаясь к двери и запирая ее на ключ.
— Руслан, ты сдурел?! — возмутилась я, жадно вбирая в рот воздух.
Посмотрела по сторонам и мои щеки незамедлительно вспыхнули от стыда. Это — детская комната Руслана. Не тронутая ремонтом, все та же, из моих воспоминаний из прошлого.
Парень вздохнул, и прислонившись спиной к двери, прикрыл глаза. Секунда и он посмотрел на меня со всей ненавистью, на которую был способен. Угрюмое выражение его лица заставляло врасти в мягкий матрас, слиться с одеялом от волнения до чесоточной дрожи. Ослабив ворот на своей черной рубашке, он опустил голову, а затем сделал несколько шагов и возвысился надо мной, глядя сверху-вниз. Пренебрежительно. Глубокие зеленые глаза горели огнем. Мне показалось, что борода, которую он отрастил, прибавила ему возраста и устрашающего вида. Всю прошлую и эту неделю он игнорировал меня, словно вычеркнул из жизни. А сейчас… От доброго, влюбленного в меня паренька, ничего не осталось.