Иметь и удержать!
Шрифт:
И вот в пятницу днем Эмили и Гарри стоят в холле дома Элис, готовые ехать за город, и у Гарри чуть ли не до пола отвисает челюсть, пока он смотрит по сторонам, обозревая высоченный потолок, стеклянные стены и безмерное пространство жилища.
— Черт возьми! — произносит он.
Элис смеется.
— Понимаю. Добро пожаловать в мой музей.
— Это поразительно, — произносит Гарри, когда к нему наконец возвращается дар речи. — Никогда не видел ничего подобного.
— Со временем привыкнешь, — говорит Эмили. — А теперь поздоровайся с моей лучшей подругой Элис.
— Боже, прошу прощения. — Гарри усмехается
— Привет, Гарри. — Элис он понравился сразу же. «У него добрые глаза, — думает она. — Красивые зубы. Крепкое рукопожатие. Да. Он достоин Эмили».
— Хотите чашечку кофе или что-нибудь еще, прежде чем мы отправимся в путь?
— Может, хочешь осмотреть дом? — Эмили подтрунивает над Гарри, который опять глазеет по сторонам. — Если хочешь, Элис устроит тебе экскурсию. Собаки подождут на улице, ничего страшного.
— Мы берем всего лишь пять фунтов за обзорную экскурсию, а если с кофе — то шесть.
Гарри смеется.
— Я заключу с вами сделку. Если вы будете моим гидом по дому, я поведу машину.
— Вы хотите сказать, что я должна буду отказаться от пяти фунтов?
Гарри притворяется возмущенным.
— Моя ставка как шофера обычно вдвое больше.
— Хорошо. Договорились! — Элис улыбается и идет вверх по лестнице, приглашая их обоих следовать за ней.
— Ну как? — Эмили возникает за спиной у Элис и шепчет ей на ухо. — Я же говорила, что он тебе понравится.
Элис совсем не такая, как он себе представлял. Эмили не раз говорила о своей роскошной подруге, показывала фотографии, на которых они засняты вместе. По этим снимкам он уже составил для себя историю их жизни и дружбы — вот они, две озорные девчушки, держатся за концы прыгалок, вот Эмили и Элис сидят на пляже, согнув колени и ухмыляясь, а их глаза скрыты за темными стеклами очков.
А вот на недавних фотографиях Эмили все та же — с бешено вьющимися волосами, широкой улыбкой, но Элис выглядит совсем другой. «Неужели это та самая девушка?» — изумленно воскликнул он, разглядывая снимки, сделанные на прошлогоднем дне рождения Эмили, уставившись на ослепительно красивую женщину, идеально ухоженную, но с легкой грустью в глазах, которую не в силах скрыть даже улыбка, обращенная к камере.
Он знал, что ему понравилась бы женщина на ранних снимках, он мог в точности представить себе, какая она в жизни. «Тебе понравится Элис», — щебетала Эмили, но, как только он увидел, какой стала та женщина, он в корне изменил свое мнение.
Он знал таких дамочек, как Элис. Они покупали элитных собак у производителей, потому поручали их тренерам, поскольку впускать в дом нетренированную собаку было у них не принято. Они относились к животным как к аксессуарам, покупая их за бешеные деньги, но совсем не стремились познать их, понять уникальную связь между собакой и хозяином. Или хозяйкой.
Он уже решил, что если бы у Элис была собака, то это обязательно была бы болонка или мальтийский пудель. Но никак не такой пес, как Хамфри, которого он просто обожал. И не такая собака, как его собственная колли Дарма, тоже из приюта.
Он думал, что знает, чего ожидать, и с ужасом ждал уик-энда. Джо, судя по рассказам, был первостатейным ловеласом, а Элис выглядела породистой коровой, хотя Эмили и клялась,
Как правило, Гарри старался не вступать в отношения со своими ученицами. Он держался по-дружески, но на расстоянии, а вот с Эмили оступился, поскольку было в ней что-то невероятно притягательное.
Он бы никогда не признался в этом, но он с большей симпатией относился к тем ученикам, которые не купили собак, а подобрали. И Эмили к тому же была такой веселой и задорной, так громко хохотала, когда Хамфри нарушал порядок в классе. И он был очень рад, когда в конце концов они оказались вместе за чашкой кофе.
Она тогда здорово рассмешила его, и он с нетерпением ждал следующего урока, чтобы вновь увидеть ее. Наконец на прошлой неделе он осмелился поцеловать ее, пока она готовила кофе в своей крохотной кухоньке — когда руки у нее были заняты чашками с растворимым кофе, он как раз и настиг ее с поцелуем, чувствуя, что ждать больше нет сил.
После этого она попятилась назад, улыбаясь ему и не выпуская чашек из рук. «Я все думала, когда же ты созреешь для этого», — сказала она, и следующие два часа они целовались на диване.
— Еще нет, — прошептала она, когда он попытался пойти дальше. — Я пока не готова.
Они провели вместе весь вторник, а в субботу вечером пошли в кино, перекусили пиццей, а пить кофе пришли к нему в клуб. Большую часть воскресенья они выгуливали собак, а в понедельник, когда Гарри планировал выходной, он вдруг поймал себя на том, что звонит Эмили и интересуется, какие у нее планы на ланч. Она решила, что срочная работа подождет, и радостно выбежала из дома, чтобы встретиться с ним в закусочной «Нандо», где съела цыпленка на гриле и столько замороженного йогурта, сколько никогда в жизни не ела.
В понедельник они договорились лечь спать пораньше. Но вместо того чтобы вместе поужинать, они проболтали по телефону два с половиной часа, неохотно расставшись без четверти двенадцать. Тогда-то Эмили — не без волнения — пригласила его в Брайанден на уик-энд.
Гарри ответил немедленным согласием, долго смеялся над названием местечка, но зато быстро договорился со своими коллегами о том, чтобы его подменили в выходные.
При том, что Гарри не стремился форсировать их отношения, ему и так пришлось довольно долго играть, изображая отсутствие большого интереса. У него довольно давно не было серьезных отношений, да и такой женщины, как Эмили, не было никогда. Он с нетерпением ждал уик-энда, надеясь на то, что их отношения войдут в новую фазу, когда он откроет утром глаза и увидит рядом с собой в постели Эмили.
— Вы в самом деле не сердитесь? — Гарри нервно оглядывает пол салона автомобиля, на котором отпечатались грязные следы. — Я вам потом помою машину.
— Не говорите глупостей. — Элис садится за руль. — Это же «Рэндж-Ровер». Он должен быть грязным.
Эмили и Гарри смеются. «Рэндж-Ровер», начищенный до блеска, теперь усеян грязными следами от лап Хамфри и Дармы, которые отыскали большого пуделя возле дома Элис и гонялись за ним.
— Я сяду сзади, — предлагает Эмили. — У Гарри длинные ноги, и ему нужен простор. Но за это, — предупреждает она, грозя пальцем, — я должна иметь равный голос при выборе радиостанции, которую мы будем слушать, а если вы мне в этом откажете, я не скажу, куда ехать.