Иметь и удержать!
Шрифт:
Жаклин делает паузу и смотрит на часы.
— Боюсь, мне пора на следующую встречу. Стивен ответит на все твои вопросы. Спасибо, Джо, что нашел время встретиться с нами, и удачи тебе. — Она жмет Джо руку, а он от ужаса не в силах вымолвить ни слова.
Ричард тоже встает из-за стола.
— Я позвоню тебе домой, — говорит он. — Поговорим еще.
И тоже исчезает за дверью.
Джо на лифте возвращается к себе на этаж, все еще в шоке, но вооруженный кипой бумаг, которые ему вручил Стивен. Здесь описание его новой работы, детали нового и более
Он замечает, что Джо сидит за своим рабочим столом, и, как только он усаживается, на экране его компьютера высвечивается: «Готов?».
— «Возникли некоторые обстоятельства. Должен ехать домой. Встретимся в кафе через пять минут».
— Я не верю, черт возьми! — Джози в ярости. — Какое им дело, чем мы занимаемся? Как они смеют высылать тебя, как смеют решать этот вопрос без меня?
Джо вздыхает и берет ее за руку, пытаясь утешить.
— Джози, так будет лучше. Согласен, это больно, но лучше, чтобы тебя не впутывали в это дело. Я должен ехать, у меня нет выбора.
Джози задумывается на какое-то время.
— Знаешь, у тебя есть выбор. Ты всегда сможешь найти другую работу.
— Знаю. Я уже думал об этом. Но я не хочу начинать все сначала. Здесь у меня устойчивая репутация, и мои бонусы гарантированы. И, хотя меньше всего мне хочется уезжать из страны, оставлять тебя, придется.
Джози молчит. Она пытается переварить сказанное Джо, пытается замаскировать свои истинные чувства. Она всегда думала, что сможет справиться с этой ситуацией, рассматривала роман с Джо как временное увлечение, но сейчас, сидя перед ним и слушая о предстоящем расставании, она понимает, что все это время обманывала себя.
Она никогда не планировала влюбляться в него. Кто-кто, а уж Джози хорошо знала, что такое роман с женатым мужчиной, но чем дольше длится их связь, тем сильнее чувство, которое она к нему испытывает.
Единственный человек, который до прошлой пятницы — она с ужасом думает об этом — знал об их связи, был Эл. И именно Эл не раз предупреждал ее о том, как опасно иметь связь с коллегой по работе, а уж тем более если этот коллега по работе женат.
— Это закончится слезами, — не раз повторил он, когда она впервые доверила ему свою тайну. — Мне это совсем не нравится.
Через несколько недель она перестала упоминать о Джо, и Эл перестал спрашивать. Их дружба не допускала никаких посторонних отношений, тем более таких, которые вызывали неодобрение одного из них.
К тому же Джози начинала сознавать, что не хочет обрывать связь с Джо. Чем чаще она видела его, тем сильнее хотела увидеть снова. Она уже думала о нем, когда его не было рядом, а каждый раз, когда он вставал с постели, чтобы идти к своей жене, у нее щемило сердце.
И уж самое невероятное заключалось в том, что Джози начала думать об Элис. Она знала, что Джо несчастлив в браке, и втайне надеялась на то, что когда-нибудь он оставит Элис, переедет к ней и они станут жить вместе.
Она начала ненавидеть Элис. Та поначалу казалась какой-то отстраненной
Джози была осторожна и не говорила на эту тему с Джо, втайне ненавидя себя за то, что предается таким банальным фантазиям насчет развода Джо, становится заурядной. Чем больше она узнавала Джо, тем яснее понимала, что стоит ей перестать играть роль лакомой добычи, обнажить перед ним сущность женщины, предъявить свои требования, как ему тут же станет скучно и он сбежит.
Так, страдая от влюбленности, она изо всех сил старалась казаться как можно более недоступной и интересной. Разумеется, это было трудно, ведь ей хотелось быть с ним всегда. Речь не шла о физической недоступности — когда Джо хотел видеть ее, она почти всегда была согласна. Но вот в душу к себе она его не пускала, сохраняя ореол загадочности. В этом смысле она держала Джо в напряжении, только так она могла сохранить его интерес к себе.
До сих пор это срабатывало. И вот он сидит перед ней, за столиком «Понтис» кафе близ Ливерпульского вокзала, и говорит о том, что переезжает в другую страну и они могут больше никогда не увидеться.
В сознании тут же проносятся кадры из ее прошлой жизни, в которой не было Джо. Полуфабрикаты, разогретые в микроволновке, бутылки вина, выпитые в одиночестве, бесконечный телевизор перед тем, как уснуть, зная, что завтра будет таким же, как сегодня.
И нечего ждать, не о чем мечтать, не от чего приходить в восторг и трепет, нечего планировать, только рутина работы, еда и сон. Рутина, изредка прерываемая вылазками в свет в компании Эла, которые, хотя и приятные, не будоражат кровь.
Джо дал ей надежду. Она никогда бы не снизошла до такого драматизма, чтобы утверждать, будто Джо дал ей стимул к жизни, но он определенно сделал ее жизнь более интересной, скрасил ее часами яркой фантазии, не говоря уже о яркой реальности.
Эл сказал бы, что у нее еще будет немало таких Джо, причем холостых, с которыми можно строить долгосрочные планы на будущее, но Джози знала, что это всего лишь слова. Знала, потому что до Джо были восемнадцать месяцев одиночества, и никто не смог вызвать у нее ни малейшего интереса.
А еще она знает, что, как бы тяжело ни было слышать слова Джо о том, что он уезжает, какой бы ужасной ни казалась предстоящая разлука, каким бы сильным ни было ее чувство к нему, она не позволит себе сказать ему об этом.
— Ну, и когда ты уезжаешь? — произносит она наконец с фальшивой жизнерадостностью в голосе.
— Через полторы недели. Они дали мне недельный отпуск, чтобы я уладил все дела.
Джо опять вздыхает, теребит волосы и тянется через стол к ее руке. Он смотрит на ее пальцы, переплетая их со своими, нежно гладит ей руку.
— Я буду скучать по тебе, Джоз, — шепчет он, не поднимая глаз.
У Джози замирает сердце. Она молчит.
— Что я буду делать без тебя? — говорит он.
— Найдешь себе другую Джози, — отвечает она, улыбкой маскируя истинные чувства.