Шрифт:
Глава 1
Алан смотрел, как удаляется земля в иллюминаторе самолёта и чувствовал, как сердце сейчас выскочит из груди. Вцепившись руками в подлокотники кресла попытался успокоиться говоря себе, что скоро всё пройдёт. Пот липкой струйкой тёк по вискам и попадал за воротник белой рубашки. Проходившая по проходу стюардесса заметив его состояние участливо нагнулась над ним.
— С вами всё в порядке, сэр?
Он с трудом оторвал взгляд от иллюминатора и вымученно посмотрел на неё.
—Да, почти… Я жутко боюсь летать.
— Принести вам, что-нибудь выпить?
— Бурбон пожалуйста.
—
***
За некоторое время до этого…
Кабинет психолога был похож на уютную комнату, где хотелось сесть в удобное кожаное кресло, полежать на мягком диванчике, посидеть за большим письменным столом на резных ножках. Неброские обои на стенах, приглушённый свет от абажуров, шкаф с книгами, пушистый персидский ковёр под ногами.
Всё это Алан ощутил впервые посетив психолога. Войдя внутрь кабинета он увидел моложавую женщину в очках сидящую за столом и что-то пишущую в большой толстой тетради.
— Можно?- Алан робко топтался на пороге не решаясь идти обутым по ковру. Женщина оторвалась от своих записей и взглянув на него приветливо улыбнулась.
— Вы сдаётся мне Алан Моуди? У нас с вами встреча.
— Да, всё верно…- пробубнил он по прежнему топчась на пороге.
— Проходите пожалуйста, не стесняйтесь, чувствуйте себя, как дома. Алан сделал несколько неуверенных шагов по направлению к креслу. Добравшись до него осторожно присел на край. Психолог откинулась в своём закинув ногу за ногу. Она была одета в строгий деловой костюм скрывавший её фигуру и узкую чёрную юбку доходящую ей до колен. Алан помимо воли оценил психолога, как симпатичную, но не красавица. Она тем временем вставила в кожаный планшет пару чистых листов, взяла ручку и вопросительно взглянула на Алана.
— Итак, мистер Моуди, с чем вы пришли ко мне?
— У меня депрессия. Я начал пить. Я потерял смысл жизни. С женой расходимся… Вообщем полный набор.
— Понятно. Что ж будем с вами работать...- Сказала она одарив его дежурной улыбкой.
***
Алан вошёл в кафе на Арлингтон- стрит, обвёл взглядом зал. Сары ещё не было. Плюхнувшись за свободный столик он заказал у подошедшей к нему немолодой официантки бокал двойного бурбона. Пока она его несла, он снял с себя плащ и закурил сигарету. Рассеянно смотрел в окно на проезжающие мимо машины и снующих по своим делам людей. Отхлебнул из бокала и почувствовал, как алкоголь теплом разливается по телу, притупляя гнетущую пустоту внутри него.
Его родная сестра Сара появилась неожиданно, словно материализовалась из воздуха. Всегда жизнерадостная и неунывающая. Чмокнув Алана в щёку она уселась напротив него и заказала у подошедшей к ним официантки кофе с черничной булочкой.
Он смотрел на неё и удивлялся откуда в ней столько заряда и позитива? Она была замужем, воспитывала ребёнка, ходила на фитнес, вела страничку для домохозяек в соцсетях. Даже нелепая смерть их родителей не изменила её настроя на позитив, она находила доброе слово и поддерживала его, когда он едва не скатился на дно чёрной депрессии.
— Привет! Неважно выглядишь. Как твои дела?-
Алан затушил окурок своей сигареты в пепельнице и сделал ещё глоток бурбона.
— Этот придурок Тенс уволил меня за то, что по его мнению я медленно работаю. Это при том, что у меня были одни из самых высоких уровней по оформлению страховых полисов, но ему казалось, что я могу работать быстрее, а когда я ему ответил, что и так стараюсь, что не все хотят сейчас иметь страховку, и для того, чтобы втулить её клиенту я прилагаю, и так слишком много усилий, какие явно больше зарплаты какую мне платят,— так этот засранец предложил мне уволиться, сказал что я слишком вызывающе себя веду. Я послал его... пусть теперь ищет другого дурачка.
— Алан, но это уже третья работа за полгода, какую ты бросаешь. Я понимаю твоё состояние, но жизнь продолжается и надо перестать во всём искать негатив. Я не могу быть для тебя нянькой, ты взрослый мужик и пора уже ответственно подходить к своей жизни.
— Сара, не начинай хоть ты трахать мне мозг. Я всё понимаю, но мне надо время, чтобы отойти от смерти родителей, кроме того ты знаешь у меня намечается развод с Синди. И это после того сколько я для неё сделал..
— Она подала на развод, потому что ты начал без конца пить. Кому это может понравиться?! Она ждала, что ты одумаешься, но ты никого не хотел видеть кроме бутылки. Кроме того у тебя есть сын и Синди не хотела, чтобы пьющий отец стал для него примером.
Подошла официантка, принесла заказанный Сарой кофе с черничной булочкой. Он закурил новую сигарету и насупившись начал смотреть в окно.
Сара осторожно отхлебнула горячего кофе и смягчившись взяла руку Алана в свою.
— Послушай, я всё конечно понимаю. Мне тоже было нелегко, но что делать? Мы должны быть сильными. Спиртное и истерики ни к чему не приведут и папу с мамой не воскресят. Я хочу, чтобы ты взял себя в руки, устроился на постоянную работу, что-то изменил в своей жизни, иначе не смогу каждый раз соскребать тебя со дна твоей депрессии. У меня есть своя жизнь и семья. Ты кстати, ходишь к психологу?
— Да, посетил её пару раз…
— И?..
— Я не пойду к ней больше. Она начинает копаться у меня в мозгах.
— Но это её профессия. Чтобы понять, как тебе помочь она должна знать, что происходит у тебя в голове.
— Меня, как-то ничего не радует уже в этой жизни. И я мало верю, что она сможет, что-то изменить в моей судьбе. Знаешь, иногда меня начали посещать мысли о суициде даже…
— Алан выкинь из головы эти мысли. Ты сильный мужик! Я в тебя верю, что ты сможешь преодолеть любые жизненные сложности— Сара взяла в свои руки его лицо.— Да, жизнь дерьмо и часто макает нас в него лицом, но это не повод, чтобы улечься в него.
Он отстранился от неё и задумчиво начал смотреть через витрину на идущих по улице пожилую пару. Седовласый старик в чёрном старомодном пальто, шляпе и тростью, и его не менее старая спутница одетая в бежевый плащ и широкополую модную лет сорок назад шляпку, держась за руки они не спеша шли по тротуару о чём-то тихо переговариваясь.
Алан подумал, что мог бы вот так дожить с Синди до такого возраста, если бы...если бы… авария, депрессия. Он мотнул головой отгоняя тяжёлые мысли.
Ему стало стыдно за эту минуту своей слабости.