Immortality
Шрифт:
В следующую секунду я оказалась рядом, выхватывая у изумлённого Карлайла трубку. Да, это было сверх невежливо, но мне надоело чувствовать себя пешкой в чужой игре.
– Что происходит, Элис?
– Белла, Белла, пожалуйста, - услышала я всхлип в трубке.
– Не уходи. Ты нужна моей семье.
– Ты нужна им не меньше. Не думаешь, что пора вернуться?
– Пока все решения не приняты, не могу.
– Опять играешь с судьбой?
– зло прошипела я.
Элис
– Я никогда не смогу искупить того, что сделала с тобой и Эдвардом. Но если ты сейчас отправишься в Италию, он последует за тобой. Я знаю.
– Какого чёрта ему это делать?
– выкрикнула я.
– Он ничего обо мне не знает. И ты, - я сделала ударение на последнем слове, - ты никогда ему не скажешь обо мне.
Это звучало, как угроза.
– Белла, прошу тебя, - доктор Каллен умоляюще сложил перед собой руки.
Краем глаза я увидела, как в комнату вошла Эсми и замерла на пороге. Взгляд её испуганных глаз метался между мной и Карлайлом.
– Теперь не одна я знаю о тебе, - проговорила Элис.
Можно подумать, я этого не понимаю.
Господи, зачем я только пришла в этот дом? Я могла рассчитывать на молчание Элис, более того – испытала гнусное облегчение, когда услышала, что она покинула семью. Но просить об этом Карлайла и Эсми? Нельзя всерьёз рассматривать возможность, что старшие Каллены больше никогда не увидят своего сына, обладающего даром читать мысли. Теперь, то, что Эдвард узнает обо мне – лишь вопрос времени. А как я распоряжусь им – моё дело.
– Это моё дело, - озвучила я последнюю мысль.
– Я просила тебя больше не вмешиваться в мою судьбу. Я благодарна, что ты привела меня в этот дом, благодарна за то, что позволила побыть рядом с твоими родителями, но на этом всё. Если я отправлюсь к Вольтури, это будет только моим решением.
– Нет!
– одновременно выкрикнула в трубке Элис и Эсми, в одно мгновение оказавшаяся рядом и хватающая меня за руку. Выражение лица Карлайла было сплошной гримасой боли.
– Они всё равно когда-нибудь придут, Белла, - плакала в трубку Элис.
– Вопрос только в одном – с тобой или без тебя.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ты станешь одной из них в мгновение ока. Ты не спасёшь мою семью, решив предстать перед судом Вольтури. Отец только что запустил бомбу замедленного действия.
– Они не смогут меня заставить.
Я всё ещё не верила, что на свете существует сила, способная направить меня против Калленов.
– К сожалению, это не так, - прошептала Элис.
– Я вижу тебя с ними. Твои глаза горят красным огнём.
– Если помнишь, они и сейчас красные.
– Именно поэтому я прошу тебя остаться. Будущее меняется с катастрофической скоростью.
– Возвращайся домой, Элис. Ты нужна родителям.
–
– Это прозвучало как утверждение.
Я тяжело вздохнула:
– А у меня есть выбор?
– Выбор есть всегда. Но свой ты уже сделала.
Впервые с начала разговора я почувствовала, что она расслабилась.
Не прощаясь, я сунула трубку в руку доктору Каллену и, не взглянув на него и Эсми, вышла из комнаты. Мне надо было подумать.
Значит, если я решу предстать перед судом Вольтури, они сделают меня своим солдатом. Я всё ещё с трудом представляла, как это может быть, но, вспоминая дар Джаспера, способного усмирить разбушевавшуюся толпу, не сложно было предположить, что существует кто-то, способный этой толпой управлять. Заставлять её выполнять свои требования. Что уж говорить об отдельном человеке. Или вампире. Я снова вспомнила мрачные, сочащиеся страхом коридоры подземелий Вольтерры; вспомнила полупрозрачные фигуры, пахнущие страхом и тленом, и содрогнулась – никогда я не буду одной из них.
Исчезнуть из жизни Калленов сейчас, после всего того, что я узнала от Элис, равносильно предательству. Если придерживаться первоначального плана в желании не привязываться, не быть обязанной и не обязывать самой – сбежать было бы разумно. Но тогда Каллены останутся одни, и именно те Каллены, которые меньше всего виноваты в моих бедах. Карлайл не хотел, чтобы Вольтури появились рядом с его домом, но из разговора с ним я поняла, что это неизбежно. Слишком большая сила была сосредоточена на небольшом клочке американской земли. Даже я, относительно недолго прожившая в моей теперешней ипостаси, понимала насколько это любопытный факт. И Элис не зря упомянула про бомбу: в какой-то момент желание восстановить статус-кво пересилило бы дружеские экивоки, и Вольтури высадили бы свой десант. Моя несдержанность лишь ускорила события.
Не сказать, что я была рада этому факту, но, по словам Элис, вместе со мной у Калленов есть шанс. Шанс на что? На выживание? Если так будет стоять вопрос, у меня не будет ни минуты сомнения в том, на чью сторону встать. Но что именно это будет за противостояние? Нам что, придётся драться? Боец из меня никудышный. Будучи человеком, я была довольно скромного мнения о своих физических возможностях. Став вампиром, я никогда их не развивала. Да, я быстро бегаю, могу крошить в руках гранитные глыбы, но это доступно всем представителям нашего рода. В этом плане гораздо разумнее было бы рассчитывать на поддержку Эммета.
Отсюда вопрос: чем я мог помочь Калленам? Мой щит – это всего лишь мой щит. Я не могу укрыть им никого другого. Или могу? Никогда не задумывалась над этим.
Итак, как бы мне не хотелось обратного, придётся здесь задержаться. Но когда опасность минует, я уйду.
Машину, вечером следующего дня свернувшую с шоссе к дому, мы услышали задолго до того, как она оказалась в поле зрения. Всё время до её появления с лиц Калленов не сходило выражение тревожного ожидания. Эсми, сидящая на диване, взяла меня за руку и попыталась улыбнуться. Карлайл же подошёл к большому панорамному окну и вглядывался в подступающий к подъездной дорожке лес. И только лишь когда он облегчённо выдохнул: «Эммет!», я почувствовала, как расслабляются мои плечи.