Immortality
Шрифт:
– Не надо, Белла, - услышала я приглушенную мольбу.
– Ты не имел права лишать себя жизни ради меня. Не имел права даже думать об этом. Если бы ты это сделал, всё, что было между нами когда-то, оказалось бы ложью. Я бы презирала тебя даже на том свете.
Он убрал руки от лица и поднял ко мне белое, как полотно, лицо.
– Ты не поверила мне тогда, в лесу - прошептал он, едва шевеля губами.
– Скажи, что ты не поверила тому, что я тебе говорил.
– Тогда поверила.
Нестерпимая
– Именно поэтому ты не искала меня?
Он уже знал ответ на мой вопрос. Я лишь подтвердила его догадки.
– Да.
– Как же ты могла, Белла? – Эдвард покачал головой.
– Как ты могла так легко поверить, что не нужна мне? Как могла допустить мысль, что я могу тебя не любить?
Квинтэссенция страдания была в его голосе. Он будто горел заживо, стоя передо мной на коленях. А я горела вместе с ним, понимая, что нам обоим это необходимо. И пусть эти слова причинят ему боль – а они причинят, в этом я не сомневалась, - лучше сказать всё сейчас. Другого времени у нас может не быть.
Мне вдруг снова стало невыносимо больно. Словно это произошло только что. Сотни миллионов раз он уходил от меня в моих воспоминаниях, и сотни миллионов раз я объясняла себе его уход. Но как же трудно переживать это снова!
– Как человек, всю жизнь считавший себя хуже других, я так до конца и не поняла, что ты нашел во мне. Я искренне считала себя посредственностью. Мой запах, тишина в моей голове – да, это определённо привлекало, с этим я согласна. Но чтобы полюбить меня… прости, поверить в это было невозможно. В обратное верилось легче. На самом деле, подсознательно я всегда ждала твоего ухода. По крайней мере, ему объяснение я находила.
– А сейчас?
– проговорил он.
– Сейчас веришь, что я любил тебя?
– Да, - кивнула я.
– И ты поверишь, если скажу, что никогда не переставал?
Он смотрел на меня именно так, как смотрел почти сотню лет назад.
И как сотню лет назад от его взгляда у меня защемило в груди.
– Я не могу себе этого позволить.
Эдвард опустил голову. Он всё ещё стоял передо мной на коленях. Его поза выражала покаяние и смирение. Когда же он поднялся, это выглядело так, будто все двести прожитых лет давили ему на плечи.
– Долгое время я представлял себе, как возвращаюсь, - заговорил он.
– Я подбирал слова, какими уговаривал бы тебя принять меня обратно. Но я снова и снова останавливал себя. Ты должна была жить нормальной жизнью. Без монстров и страшных историй. Этого не должно было случиться с тобой.
Он снова смотрел на меня, и я видела в его взгляде скорбь.
Как же она меня разозлила! Не надо по мне скорбеть, не надо жалеть.
– При нашей последней встрече я обвинила Элис в игры в бога. Ты ничем не лучше её. Ты всё решил за меня. К сожалению, сейчас я прекрасно понимаю, что тобой двигало.
Лицо Эдварда немного смягчилось, когда он услышал последнее признание. Но я собиралась задать свой самый главный вопрос, ответ на который
– Только что ты обвинил меня в том, что я легко поверила в твою нелюбовь. Как же ты мог поверить, что без тебя у меня могла быть нормальная жизнь? Неужели ты думал, что я когда-нибудь смогу забыть тебя, найти замену? Как ты мог хоть на секунду предположить, что я смогу впустить кого-то в свою жизнь, после того, как в ней был ты. Что я не буду сравнивать, позволяя кому-то другому касаться себя, целовать…
– Белла, пожалуйста!
– Эдвард закрыл глаза и затряс головой, прогоняя мучительные видения.
– Мы оба обманулись в чувствах друг друга. Оба не до конца в них поверили.
Это была ужасная правда. И в этом я чувствовала свою вину не меньше, чем он.
Прежде чем продолжить, мне пришлось проглотить горький комок, стоявший в горле.
– У меня не было мужа Стивена. Не было детей, внуков. Я никогда не изменяла тебе даже в мыслях. Это ты изменил мне, думая, что я на это способна.
Эдвард открыл глаза, и некоторое время смотрел на меня, прежде чем снова заговорить.
– Ты обвиняешь меня в мысленной измене, но ничего не говоришь об измене физической.
Он ждал, что я буду обвинять его за то, как и с кем он живёт сейчас? Ещё больший глупец!
– Я была рада увидеть, что ты счастлив.
– Произнеся эти слова, я с удивлением поняла, что нисколько не кривлю душой. Радость при встрече с ним тогда и сейчас захлестнула все остальные чувства. Горечь обычно приходила позже.
– Ты был жив, ты не был одинок, и ты был счастлив. Ничего другого я для тебя не желала.
– Так почему ты обвиняешь меня том, что я желал тебе того же?
– вскричал он.
Ответ на этот вопрос был предельно прост.
– Потому что моё счастье – рядом с тобой. И я бы ни за что на свете от тебя не отказалась.
Эдвард снова простонал моё имя.
– Белла.
– Я был смелее тебя. Я бы прошла через все трудности нашего совместного существования. Даже если бы ты наотрез отказался изменить меня, вряд ли я нашла бы в себе силы когда-нибудь тебя оставить. Может, мне удалось бы уговорить тебя – кто знает?
– Я позволила себе лёгкую улыбку.
– В свои восемнадцать я понимала, что происходящее между нами - бесценно. Ты был в несколько раз старше и позволил себе это потерять.
– Ты не справедлива, - Эдвард покачал головой.
– Твоя жизнь только начиналась. Как я мог её отнять?
– А ты и так отнял её, Эдвард. Бессмысленной она стала. Безнадежной и безрадостной. Всё ушло с тобой.
– Ты должна была попытаться.
– И ты всерьёз считаешь, что у меня могло получиться? – невесело усмехнулась я.
Я вспомнила, как пыталась залечить дыру в груди с помощью Джейкоба Блэка: доброго мальчика, ненадолго ставшего моим лучшим другом. Но, как оказалось, даже он был из того мира, о существовании которого люди не подозревали. Как же глубоко уже тогда я погрязла в сверхъестественном!