Immortality
Шрифт:
Фарс – вот во что превращает трагедию небольшая вещица из магазина спорттоваров. Правда, её необходимость пришлось отстаивать чуть ли не насмерть: стая во главе с Джейкобом наотрез отказалась повиноваться кусочку пластмассы.
– Только попробуй это сделать, я тебе голову откручу!
– Да не умею я свистеть! Нужды не было учиться.
– Тренируйся, пока время есть, - орал Джейкоб.
– И только попробуй свистни в эту чёртову штуку!
Я честно
Когда из леса показываются первые волки, глава клана Вольтури отступает в надежде присоединиться к своей армии. Я его парализую. С моей стороны это чистая импровизация. На всякий случай, я делаю это со всеми вампирами.
Волков много. Их пасти ощерены, огромные клыки обнажены. Они рычат. Волчьи лапы ступают мягко, но эта мягкость обманчива – тугие смертоносные мышцы перекатываются под густой разномастной шерстью; загривки вздыблены.
Джейкоб идёт первым, его взгляд направлен на Аро. Тот едва ли не в обмороке от ужаса, и только паралич удерживает его в вертикальном положении. Джейк подходит ко мне и отрепетированным жестом кладёт голову на плечо. Я треплю его под подбородком, как щенка. Капля густая горячая слюны падает мне на плечо. Я брезгливо морщусь и бью Джейка по морде. Это тоже отрепетировано, как и его клацанье зубов в миллиметре от моей головы.
– Извини, но это мерзость. Тебе же знакомо это ощущение, правда, Аро? Сибирь, помнишь? Четырнадцатый век. Кое-кто похожий на них хорошенько потрепал вас с Каем. Вы тогда еле ноги унесли. А я могу ими повелевать, представляешь? Дать команду, и тебя не станет. И всей твоей армии. Любого из вас или их.
– Я указываю на Калленов.
Пока я говорю, волки разбредаются по поляне. Кажется, что они идут хаотично, но это не так. Всё продумано. Каждый зверь именно там, где должен быть. Большая группа отделяется от стаи и направляется на другой конец поляны к Вольтури. Пол дюжины особей остается на этой стороне.
Этого светлого волка зовут Сет. Он правнучатый племянник Джейкоба. Самый молодой и, по словам Джейка, самый толковый. Расслабленной походкой он подходит к Калленам. Как и все вампиры на поляне, они могут только смотреть и слушать: их голосовые связки парализованы.
Надеюсь, когда-нибудь они простят меня за то, что делает Сет.
Он долго кружит, прежде чем остановиться перед Элис. Зверь придирчиво изучает маленькую вампиршу, прежде чем открыть пасть и сомкнуть зубы на её голове.
Элис не больно. Сет спрятал смертоносные клыки. Я знаю это, потому что он тренировался на мне. Собственно, парень оказался единственным, кто согласился засунуть в пасть вампира. В первый раз его даже стошнило.
Элис не больно, но чертовски страшно. Она мысленно прощается с Джаспером.
На последнего невозможно смотреть. Его вмиг почерневшие глаза безотрывно следят за тем, как волк скрывается в чаще вместе
Надеюсь, когда-нибудь Джасс простит меня за это.
Прощения за то, что делает другой волк, мне не требуется. Имени его я не знаю, как не знаю имени вампира из клана Вольтури, которого, как и Элис, уносят в чащу. Судьба у них разная. Надеюсь только, что последний умрёт быстро.
А вот Джейн лишена этой привилегии. Это за Таню. Я говорю Джейкобу уничтожить её, и он посылает мысленный сигнал большому чёрному волку. Когда он начинает её убивать, Джейн приходит в чувство. Она больше не парализована, и её крик долго звенит над поляной, пока волк отрывает от неё по кусочку.
А вот относительно Эммета у меня сомнений нет: когда-нибудь он скажет спасибо за то, что больше не парализован и может задать хорошую трёпку Трою – могучему палевому волку, задире и хулигану. Джейк выбрал его на эту роль по той же причине, что и я Эммета. Этим двоим необходимо спустить пар. Что они и делают на глазах у всех. Мы долго наблюдаем за их битвой, пока клубок из их переплетённых тел не исчезает из поля зрения.
Надеюсь, когда-нибудь Розали простит меня за эти страшные минуты.
Джейкоб рычит. Я улыбаюсь, и Аро понимает, что он следующий.
Моя рука тянется к его щеке, и когда я касаюсь пергаментной кожи, в голове Аро проносятся картинки того, что будет дальше. Он видит, как смерть настигает всех без исключения – беспощадная в своей неизбежности.
Я пропускаю через него ужас, что испытывает каждый умирающий. Погибают все: Вольтури, Денали, Каллены. Их воображаемая смерть почти сводит меня с ума. Гибель Эдварда я нарочно оставляю за кадром, отдав его Джейкобу.
Это продолжается долго. У Аро не остаётся сомнений, что выживших нет. В его голове мы остаёмся вдвоём. Он начинает кричать и не успокаивается даже когда понимает, что увиденное им - всего лишь иллюзия.
Я снимаю щит. Вампиры не осознают, что они свободны до тех пор, пока Аро не падает передо мной на колени. Карлайл – один из тех, кто помогает ему подняться. Король вампиров трясётся, и больше всего напоминает сейчас дряхлого старика в окружении родных. Маркус и Кай перемещаются к нему. Остальные Вольтури следуют за ними, но останавливаются на приличном расстоянии. Только телохранительница Аро находит в себе силы подойти ближе. Рената, так её зовут – я слышу это имя в мыслях её хозяина.
Аро больше не опасен. Его уводят. Кай на грани помешательства: Джейк за моей спиной пугает его до полусмерти.
Я обращаюсь к Маркусу.
– Показать тебе то, что видел он?
Маркус качает головой.
– Не думаю, что смогу это выдержать.
– Вы больше сюда не вернётесь. Думаю, причина вам известна. – Я киваю на Джейка. Он предупреждающе рычит.
– Что будет с Калленами? – спрашивает Маркус.