Иммунный
Шрифт:
Те же, кто собирался вести сей допрос, появились здесь ещё секунд через десять. Та самая грудастая баба из паланкина и какой-то мужик с бородёнкой «под мушкетёров». На даме было надето длинное фиолетово-зелёное платье с глубоким (ну, о-о-очень глубоким) декольте, на мужике — чёрная мантия, как у судейских.
К слову, когда эта парочка вошла в камеру, писарь и двое свободных стражников склонились в глубоком поклоне. Грудастая и бородатый восприняли это как должное, то бишь, не обратили внимания. Сели в приготовленные для них кресла и уставились
— Кто ты? Как звать? Чей род? Откуда здесь взялся? — неожиданно резко бросила женщина.
Смутить меня не удалось. Я молча смотрел на неё, делая вид, что не понимаю.
— Сиятельная Астия, а он случайно не глухонемой? — вкрадчиво поинтересовался «судейский».
— Нет, мастер Ругус, — поморщилась дама. — Все слышали, он что-то говорил невесте Ашкарти, когда осквернил её. Но говорил непонятно.
— На другом языке?
— Видимо, да.
«Мастер Ругус» качнул головой, хмыкнул.
— Обучить его нашему не выходит?
— Попробуйте, — пожала плечами Астия.
Мужчина прищурился, щёлкнул пальцами.
Передо мной вновь появилось лёгкое облачко. Другие, судя по отсутствию интереса, его не видели.
Мастер щёлкнул ещё раз. Облачко увеличилось, но ни на миллиметр ко мне не придвинулось.
— Решили испробовать исцеление? — усмехнулась женщина.
Ругус дёрнул щекой, после чего свёл руки вместе, а затем резко раздвинул.
— Удивительно, — пробормотал он через пару ударов сердца. — Ни заклятья познания, ни исцеления на него совершенно не действуют. Похоже, что у него и вправду иммунитет.
— А я вас предупреждала, — язвительно заметила Астия.
— Простите, сиятельная, что не поверил вам сразу, — мастер прижал руку к груди и слегка поклонился.
— Пустое, — повела плечом женщина. — Я тоже не была уверена до конца, поэтому решила проверить.
— Рад, что помог вам, — кивнул «судейский». — Кстати, рискну попросить. Когда вы с этим экземпляром закончите, не могли бы вы отдать его мне для, так сказать, внутреннего препарирования.
Я еле удержался, чтобы не выругаться. Хренасе заява! Препарировать он, блин, меня собирается, патологоанатом хренов.
— Навряд ли вам что-то останется, — покачала головой Астия. — Исследовать этот магический феномен я буду на всю глубину.
Вот же... грудастая сволочь! На всю глубину, б... Хрена она у меня получит, а не комиссарского тела...
А глаза у неё тоже... своеобразные. Под цвет платья. Левый — зелёный, правый — фиалковый. В медицине, по-моему, это называется гетерохромия...
«Допрос», если конечно его можно так называть, закончился быстро. Разочарованные невозможностью научить меня их языку и выучить мой, дама с «судейским» ушли несолоно хлебавши. Следом за ними камеру покинули стражники с писарем. Юркие служки унесли кресла и табуретку.
Облачко, оставшееся после потуг бородатого мастера, продолжало висеть у меня перед носом. Прежде чем начать экспериментировать с ним, я попытался припомнить,
Честно скажу, принять факт, что я и вправду попал в другой мир и в этом мире присутствует магия (ну, или что-то похожее), оказалось непросто. Однако сколько ни пробовал объяснить свои злоключения как-то иначе, сколько ни щипал себя за руку, ничего путного не выходило. Поэтому, хочешь не хочешь, приходилось пока принимать всё как есть и действовать по обстоятельствам.
Ту ерунду, которую в меня метнули из паланкина, я умудрился использовать для обучения себя здешнему языку. Получилось, конечно, спонтанно, но результат налицо — всё понимаю и даже, наверно, могу говорить.
От второй фигутени, которую бросил стражник, я попросту отмахнулся, и она улетела куда-то вверх. Что это было, хрен знает. Вероятно, какая-то энергия. Магическая энергия, если быть точным. Я вижу её как полупрозрачное облако. Могу ли воспользоваться ею осознанно? Тут надо смотреть-проверять...
Сперва попытался разделить облако на несколько точно таких же, только поменьше.
Бородатый в меня выстреливал трижды, энергия перед мордой накапливалась. А если накапливалась по частям, значит, наверно, её и тратить можно частями.
Не получилось. Облако делиться отказывалось.
А жаль.
Попробовал сдвинуть облако в сторону.
Тоже не вышло.
Решил поискать похожую энергию у себя внутри.
Пыжился, пыжился и — нифига. Нет её. Полный ноль.
То есть, чужую забрать могу, выработать свою возможности нет.
Ну, нет и нет. Не очень-то и хотелось.
Дальше, по законам любого эксперимента, требовалось или впустить халявную энергию в свою тушку, или отбросить её... неизвестно куда.
Отбрасывать желания не было. Кто знает, а вдруг она от стен срикошетит или, к примеру, потолок разломает. Оно мне надо? Камень в башку получить? Ясен пень, нет. Так что придётся снова в себя. В себя, по идее, надёжнее. Да и потом, очень уж вылечиться охота...
Как только подумал, что хочется излечиться, так облако сразу в меня и всосалось. И уже секунд через двадцать почувствовал себя совершенно другим человеком. Прямо как в компигрушках, когда какой-нибудь штатный маг кастует свои лечилки-абилки на теряющих жизнь членах команды.
Даже не подозревал, какой это кайф — чувствовать, что ничего не болит, не ломит, и можешь легко подняться, пройтись, врезать ногою в дверь...
Нет, лупить по несчастной двери я конечно не собирался. Как и вообще вставать и показывать своим тюремщикам, что излечился. Пусть лучше думают, что я до сих пор ломаный-переломанный и никакой опасности не представляю...
Новую порцию воды и баланды в камеру принесли часов через пять. Хотя, возможно, и раньше. Часы на стене не висели, а как тут считается время, я был не в курсе. Но за окном потемнело, и, значит, наступил вечер.