Имоджин
Шрифт:
Остальные заказали по двойной порции коньяка.
— Прекрасно, мы проводим матч на чужом поле, — пошутил Джеймс Эджуорт.
— Сколько бикини ты взяла с собой, Кейбл? — спросила Ивонн.
Ники решил поменять на франки английские деньги, спрятанные у него за подкладкой сумки с аптечкой.
— Тебе понадобится эта аптечка, когда узнаешь курс обмена, — сказал Матт.
Два хихикающих подростка несмело подрулили к Ники:
— Не могли бы мы получить ваш автограф?
Все присутствующие пялили на них глаза. Неудивительно,
— Смотрите, — радостно объявил Джеймс, — ветер усиливается.
Выйдя из гавани, паром начал становиться на дыбы, как необъезженный конь. Через каждые пять минут окна заливало разгневанной серой водой. У Имоджин стало подводить желудок. Она заметила, что все кресла в баре привинчены к полу. Справа от нее Джеймс, Кейбл и Ники обсуждали людей, которых она не знала, и она стала лениво прислушиваться к тому, как Ивонн старается разговорить Матта.
— Вы ведь пишете для газет? Знаете, забавно: в школе у меня совсем неплохо шел английский. Все говорили, что мне надо попробовать писать.
— Было бы трагично, если бы мир моделей лишился вас, — сухо заметил Матт.
Имоджин сдержала улыбку.
— Именно это я тогда и подумала, — призналась Ивонн. — Теперь я пишу речи для Джамбо.
— Речи?
— А вы не знали? — она обнажила зубы на манер волка из «Красной Шапочки». — Джеймс перспективный кандидат в парламент. Теперь он страшно занят, но если вы его хорошенько попросите, я уверена, он выкроит время, чтобы дать интервью для вашей газеты.
— Буду это иметь в виду, — сказан Матт.
— Знаете, — продолжала Ивонн, — я думаю, в ваших статьях есть… как бы сказать… преувеличения.
— В каком смысле? — спросил Матт, и глаза его сузились.
— Ну, эта вещь на прошлой неделе про Северную Ирландию. Вообще-то я до конца ее не дочитала, но я знаю, что все журналисты придают фактам сенсационность ради больших тиражей…
— Продолжайте, — сказал Матт, и в голосе его зазвенела зловещая нота.
— Ну, я думаю, это нелояльно — писать такие вещи.
— Нелояльно к кому? Этих людей подвергли пыткам. Один молодой парень покончил с собой, чтобы избавиться от новых истязаний.
— Такие веши случаются, — сказала Ивонн. — Но все-таки лучше не поднимать излишнего шума, согласитесь. Это только разжигает ненависть и затрудняет работу бедных солдат. Если уж совсем откровенно, то я терпеть не могу, когда вы, ирландцы, приезжаете сюда, забираете наши рабочие места, пользуетесь нашей системой здравоохранения, а потом про нас же говорите всякие гадкие вещи.
— Когда я сталкиваюсь с жестокостью, то всегда пишу про это «гадкие вещи», — отрезал Матт.
— Ну, зачем такая резкость? — упрекнула его Ивонн. — Держу пари, вы сегодня не завтракали. Почему бы не подкрепиться? — И она извлекла из сумки полиэтиленовый
Что на это ответил Матт, Имоджин уже не слышала.
— Мне надо подышать воздухом, — с трудом проговорила она и, шатаясь, пошла к выходу. На палубе ей полегчало. Она уцепилась за поручни, и в лицо ей ударило водяной пылью. Внизу вода бурлила и пенилась. Минуты через две к ней присоединился Матт. Лицо у него было оливкового цвета.
— Господи! С кем она связалась! — прорычал он.
— Она хотела вас раззадорить.
— Скорее всего, довести до нервного срыва.
— Я уверена, что она замечательная модель.
— Ты имеешь в виду, для рекламы? Единственное, что она сможет продать, так это расфасованную морскую болезнь.
— Вы в порядке? — обеспокоенно спросила Имоджин. Его оливковый цвет теперь стал сероватым.
— Справлюсь. Секунду, — и он кинулся на корму парома.
— Ах, бедняга, бедняга! — сказала она, когда он вернулся.
Он слабо улыбнулся.
— Распрощался со вчерашним ужином и чаем. По крайней мере, подпортил их гнусную посудину.
Имоджин удивилась его терпению, особенно, когда он вскоре добавил:
— Ты не должна позволять Кейбл портить тебе настроение.
— Она не портит, — Имоджин покраснела. — То есть, она мне очень нравится.
— Она заигрывает с Ники, только чтобы меня разозлить. Она это проделывает с каждым встречным приятным на вид мужчиной.
— Но чего ради?
— Хочет заставить меня на ней жениться.
— А вы не хотите?
— Я католик, — сказал он, пожав плечами, — и боюсь промашки. Я бы хотел, если уж жениться, то навсегда. Я могу согласиться на свободного полета любовницу, но не жену.
— Вероятно, если бы вы на ней женились, она бы успокоилась.
— Возможно. О, черт, — пробормотал он и вновь позеленел, — теперь подходит вчерашний завтрак.
Она никогда не думала, что можно так страдать от морской болезни. Каждый раз он возвращался к ней бледнее прежнего и еще хуже держась на ногах. Кейбл надо было развеять раздражение и положить на него хозяйскую руку.
— Дорогой, мы идем перекусить. Встретимся позже. Правда, Ивонн мила?
— Очаровательна. Я как раз думаю, каким способом ее прикончить.
Наконец они разглядели сквозь тучу чаек Булонь. Они уже присоединились к своей компании. Те после беспошлинной выпивки держались развязно, у всех были пакеты с беспошлинными сигаретами.
— Привет, — сказала Кейбл. — Дорогой, ты какой-то заморенный. Тебе нравятся мои новые духи? — И она сунула запястье под нос Матту.
Когда паром причалил, небо было сплошь затянуто тучами, и дождь продолжался. На причале стояло несколько толстых французов в синих комбинезонах и беретах. Боже, они совсем как англичане, подумала Имоджин, и погода точно такая же, как в Йоркшире.