Имортист
Шрифт:
– Брехня, – сказал Седых с негодованием. – Ничего не повышает! Зря только девяносто баксов…
– Вот видите, тем более нужно закрыть! Мало того, что пару миллиардов евро зарабатывают на этом дерьме, так это дерьмо еще и не действует на нашего дорогого Дениса Гавриловича!
Бронник наконец вышел на середину кабинета, обронил медленно, но веско:
– Нанотехнологии. Вот ключ ко всему.
Седых поморщился:
– В этой области отстали, безнадежно отстали.
– Все равно, – ответил Бронник неумолимо. – Если
В кабинете как будто повеяло морозом, все застыли, даже дышать вроде бы перестали. Я провел быстрым взглядом по их лицам. Да, все прекрасно понимают, что мы на пороге нанотехнологического мира, и первый, кто его перешагнет, вступит в эру всемогущества.
Первое, что делает нанотехнология, это перечеркивает такие важнейшие сегодня энергоносители, как нефть и газ. С развитием нанотехнологии гораздо рентабельнее создать устройства для сбора солнечной энергии. Это обойдется в десятки раз дешевле, а арабские страны, а с ними и Россия, пусть идут… и еще раз идут.
Доступ к Солнцу не перекроешь, как сейчас нефтяной кран, так что война будет не за нефть, а… ну, другие войны будут. Очень другие, странные, опасные и непредсказуемые, ибо обнаружить запасы такого оружия из-за его миниатюрности практически невозможно. Даже фабрики по его производству не обнаружить, они могут располагаться в чемодане. Однако одна такая фабрика может наделать оружия столько, что уничтожит население полностью. Вчистую.
Хорошо это или плохо, но все страны уравняются в военной мощи, это как если бы все обладали неограниченными запасами ядерного оружия, и ни у кого не было бы ядерного зонтика. Скорее всего, это очень плохо.
Плохо потому, что сейчас на создание мирового правительства никто не пойдет, все мы только люди со своими амбициями, это могут только имортисты, а их все еще недостаточно, чтобы взять весь мир под контроль.
Сейчас граждане США чувствуют себя в наибольшей безопасности: и страна такая большая, с огромным экономическим потенциалом, и армия хоть куда, и сами за океаном… но именно США и будут первой мишенью всех маленьких государств, мощь которых при развитии нанотехнологий сравняется со штатовской.
Если же войны глобальной и всеобщей, что уничтожит человечество, не произойдет, тогда на карте мира появится великое множество карликовых государств, сформированных по условным признакам: «русские язычники», «ортодоксальные христиане», «шииты», «аристократы», «курды», «любители аквариумных рыбок», причем каждое образование, в свою очередь, будет раздроблено на множество княжеств, как, к примеру, «русские язычники» разделятся на поклоняющихся Велесу, Перуну, Макоши, Роду, а то и вовсе Ящеру или – не к ночи будь помянут – Радегасту.
Сейчас приоритетное, как ни крути, все то же спешное распространение идей имортизма. При нем в голову не придет такая глупость, как воевать по столь важному вопросу,
Мы должны создать мир, в котором никогда гениальный математик Галуа не погибнет в двадцать лет на нелепейшей дуэли, то же самое и Пушкин, и Лермонтов, и… тысячи тысяч гениальнейших людей, чья жизнь позволила бы нам уже стать бессмертными титанами и двигать звездами.
Создать мир, в котором гений Леонардо не будет выполнять заказы на постройку механических игрушек для власть имущих, а великий Архимед не погибнет от меча неграмотного легионера в тот миг, когда, возможно, открывал величайшую тайну мироздания! Для всех, в том числе и для убивающего его легионера.
В кабинете уже двигались, негромко переговаривались, Романовский снова запросил санкции на истребление мыльных порноопер и дурацких шоу, где ведущие получают больше крупных ученых, а Бронник заговорил медленно и веско:
– Господин президент, как я понял, уже дал вам карт– бланш на такое деяние. Здесь есть еще одно важное соображение… Помимо общей, как говорится, справедливости, есть и сугубо практическое возражение. Еще на подходе к бессмертию будут периоды продления жизни за счет дорогостоящей подсадки искусственно выращенных органов, микрочипов и прочей хреновины. И что же получится? Крупнейшие ученые будут умирать от болезней и старости, а ведущие ток-шоу тем временем продлят свои жизни до бесконечности, пока не придет пора бессмертия? Все понимают, что это нелепость, однако она свершится… при демократии в ее нынешнем виде.
– А имортизм – уже не демократия?
Бронник сдвинул плечами:
– При множестве сходных черт – всего же скорее «нет», чем «да». Демократия – это власть народа, то есть толпы, быдла. Диктатура – власть одного человека или одной партии, теократия – власть церкви, плутократия – власть олигархов, аристократия – власть лучших… Пожалуй, понятие аристократии ближе, но под аристократией, к сожалению, подразумевается происхождение, родословная. Пожалуй, ближе всего – идеократия. Власть идеи. Сумеют господа из шоу «Кто громче…», не в таком обществе будь сказано, создать что-то полезное для человечества, для возвышения, а не снижения, милости просим в общество будущего. Нет – оставайтесь в своем пердящем… простите великодушно!.. веке.
ГЛАВА 7
Романовский ревниво поморщился, такие вульгарные слова вправе употреблять только он, министр культуры и вообще светоч, проговорил с сильным французским прононсом, высокопарно, растягивая слова:
– «La terre est couverte de gens qui ne meritent pas qu’ on leur parle»… что, если перевести на нижегородский, означает: земля покрыта людьми, не заслуживающими того, чтобы с ними говорили. Вы не поверите, но это сказал родоначальник демократии западного типа и прародитель общечеловечества… да-да, сам Вольтер!