Шрифт:
Глава 1. На осколках
— Воистину, неисповедимы пути судеб, — окидывая взглядом восходящее солнце, тихо промолвил друид. — Каждый раз, пытаясь свернуть с намеченной тропы, нас вновь затягивает в этот круговорот — паутину судеб, — на темпераментном лице эльфа появилась кроткая улыбка. — Хм. Паутина судеб. Интересная метафора. Вы, так не считаете?
Обыкновенное утро дивных земель Тарлада приветствовало зрителей. Солнце медленно поднималось
Эльфы восседали на замшелом булыжнике, приветствуя взглядами рассвет. Друид, как и подобает жрецу Силанны, был укутан в мантию, украшенную религиозными талисманами, сплетённые в косы волосы медленно покачивались редкими порывами западного ветра, глаза неотрывно взирали на солнечный диск и все сопутствующие его образу явления. Близ ног друида аккуратно приложенный к земле, красовался и резной посох — символ связи жреца и духов, которым он служил.
Собеседник друида не был жрецом или обыкновенным жителем иролланских сёл. Всё его тело с головы до пят укрывал слой лёгких мифриловых лат, представлявших собой редкий гибрид парадного внешнего вида, надёжной защиты и простоты, позволявшей носить броню подобно обыкновенному одеянию. Как правило, подобный доспех украшал тела «Изумрудного воинства» или высокопоставленных эльфийских генералов, коим и являлся собеседник друида.
Несмотря на нынешнее мирное время и годы исцеления в Ироллане, на челе воеводы красовался изысканный шлем внешне схожий с ликом сокола.
Друид опустил взгляд к земле и полной грудью принял аромат утреннего воздуха столь прохладного и влажного после минувшей ночи. Его сознание всё ещё ожидало ответ, а глаза украдкой пробежались по земле, прикоснувшись к вершине Tir-List — «Лазурной горы» — могучего склона, имевшего на эльфийском языке ещё одно имя — имя нарицательное, отражающееся в сознаниях эльфов, напоминая им о событиях минувших дней.
— Лес постепенно восстанавливается, — наконец, прозвучал голос из-за соколиного забрала, что полностью проигнорировал вопрос собеседника. — Раны, оставленные отродьями Ургаша, исчезают ивскоре лес забудет тот огонь, что едва не спалил его до основания.
— Лес никогда не забывает истории, — улыбнулся друид одной из сотен своих улыбок. — Когда нас с тобой не станет, он всё ещё будет помнить об ужасах, коснувшихся этой земли… как и подвиге тех, кто встал на её защиту.
Генерал ответил кивком и подобно собеседнику вдохнул полной грудью.
— Мы все будем помнить их жертву. Но, именно для этого я просил твоей аудиенции.
Улыбка друида сменила вид. На сей раз в ней присутствовала лёгкая нотка интриги и неудовлетворённого любопытства. Взгляд его золотистых глаз вновь коснулся «лазурной» вершины, что на деле являлась
— То, что произошло в Харасан-Талу, — продолжил генерал. — Жертва твоих братьев — артефакт, сотканный из их душ. Мы спрятали его, но как друиды собираются поступить с ним, мастер Древен?
— Я много думал об этом, — покачал головой друид, не отводя взгляда от вершины. Улыбка на его лице превратилась в блеклое подобие себя. — Правда в том, что подобное решение нельзя принимать в одиночку, генерал. Друиды, мои братья и сёстры исполнили предназначение, но жертва… эта жертва, которую принёс весь наш клан. Наш народ.
— Наш народ, — себе под нос, прошептал генерал, поймав пролетающую близ лица пушинку. Ненадолго между собеседниками воцарилось молчание. Молчание напряжённое и всё же, полное гармонии. — Насколько велика сила, что таится в недрах артефакта?
Вопрос генерала оставил за собой явственное чувство недосказанности, столь хорошо ощутимое для жреца земли.
— «Талмон» не просто камень, генерал Тэлагат. В нём заключена частица божественной сущности, — Древен сделал короткую паузу, всё же одарив собеседника взглядом. — У него есть собственное сознание… и порой, я слышу его голос. Голос моих братьев.
На сокрытом шлемом лице не проступило ни единой эмоции.
— Могли бы мы воспользоваться этой силой, чтобы восстановить леса и защитить наш народ от угроз из будущего?
— Сомневаюсь, что хоть кто-то из смертных сумеет обуздать эту силу, генерал. Она находится за гранью нашего понимания, — Древен покачал головой и прищурил взгляд. — Ныне «Талмон» пребывает в состоянии покоя, но что будет, когда он вновь явит себя? Когда это случится? Я не хочу оставлять решение за собой… но я считаю, что мы должны уничтожить «Талмон» или, по крайней мере, заключить как можно дальше от глаз и умов, что возжелают воспользоваться им.
— Пренебречь подобной силой? — лицо генерала оставалось всё так же бесстрастно, но в его голосе проступила искра. — Мы видели, на что способны дети Ургаша. Люди подбираются вплотную к нашим границам на юге. Гномы затаились в горах, но в какой момент они решат расширить свои территории? А конфликт между королём Арниэлем и леди Туидханной становится всё острее. Тарлад находится в кольце и откуда произойдёт следующий удар — остаётся лишь гадать. Мы должны использовать каждую возможность для защиты нашей земли.
Лицо Древена окутала печаль столь несвойственная для сущности этого эльфа. Взгляд золотистых глаз неотрывно вглядывался в «лазурную» вершину, а среди собеседников вновь воцарилось молчание. На сей раз, в ожидании пребывал уже генерал.
— Я понимаю твоё стремление защитить наш народ, мой друг, — едва слышно промолвил друид. — Понимаю стремление защитить землю от грядущих бед… но это слишком опасно. «CapturaDa» не должен вновь повториться. Это не тот риск, на который мы имеем право пойти.