Император для легиона
Шрифт:
– Бедная моя Каллин, – прошептала девушка, нарисовав на груди знак Солнца. – Я подозревала, что тебя нет в живых, когда услышала твой крик. Так вот какая награда ожидала тебя за преданность…
Лицо Алипии осталось неподвижным, но слезы потекли по ее щекам. Затем она побелела, глаза ее закатились, и девушка, теряя сознание, опустилась на пол. Несмотря на сильную волю, Алипия в конце концов не выдержала потрясений, обрушившихся на нее в один день. Плащ, который дал ей Марк, распахнулся, и она лежала на полу, почти обнаженная.
– А это кто, одна из шлюх Варданеса? – спросил легионер
– Это Алипия Гавра, племянница Туризина, так что заткни свою грязную пасть! – рявкнул Скаурус.
Легионер в страхе отступил на шаг и, торопливо пятясь, удрал. Трибун посмотрел ему вслед, удивляясь своей вспышке. Солдат дал наиболее правдоподобное объяснение увиденному, и вины его в этом не было.
По просьбе трибуна к Алипии подошел Горгидас. Он осмотрел девушку, уложил ее на плащ, подсунул ей под голову подушку и направился к раненому легионеру.
– Ну а дальше-то что? – спросил Марк. – Разве ты не собираешься ей помочь?
– А что я еще должен делать? – удивился Горгидас. – Я могу привести ее в чувство, но от этого ей легче не станет. Насколько я понимаю, бедная девочка получила сегодня больше ударов, чем шесть человек за всю их жизнь. Думаю, ее следует просто оставить в покое. Отдых – лучшее лекарство, которое ей нужно, и будь я проклят, если стану вмешиваться.
– Будь по-твоему, – мягко сказал Скаурус, вспомнив, как близко к сердцу принимает грек всякие попытки оспаривать его суждения, касающиеся врачевания ближних.
Алипия уже приходила в себя и что-то бормотала, когда Нейпос ворвался в здание в сопровождении одного из гонцов Марка. Несмотря на грустную картину разрушения и смерти, царившую в Тронном зале, толстый жрец был в отличном расположении духа. Большинство легионеров не обратило на него внимания, но некоторые из них, те, что начали поклоняться Фосу, а также видессиане из отряда Марка, склонились перед служителем бога, когда тот проходил мимо. Увидев Скауруса, Нейпос приветствовал его кивком и широкой улыбкой. Мгновением позже улыбка сошла с его лица и он пошатнулся, как от удара кулаком.
– Да смилостивится над нами Фос! – воскликнул жрец. – Что здесь произошло?
Он замедлил шаги, и Марку показалось, что Нейпос сгибается под сильными порывами ветра. Жрец взглянул на котел и вскрикнул от отвращения. Его горе и порыв негодования были даже сильнее, чем у Скауруса. Трибун видел в этом жестокую и жуткую пытку, но Нейпос, маг и жрец, понимал весь ужас этого колдовства и отступил в страхе перед его силой.
– Ты правильно сделал, что позвал меня, сказал он и замолчал, собираясь с силами. Пытаясь сосредоточиться, он выдержал длинную паузу. – Я никогда не подозревал, что они могут упасть в такую бездну. То, что Сфранцезы выступили против нас, – это одно дело, но это… это… – Он тяжело вздохнул. – Я знал, что Ортайяс Сфранцез – глупый мальчишка, но Варданес…
– …лежит мертвый наверху, – закончил Скаурус.
Нейпос широко раскрыл рот, в изумлении глядя на трибуна, который продолжал:
– Мы имели дело с колдовством, однако сам
– Авшар пойман? Он в ловушке? – выкрикнул Нейпос, когда трибун замолчал. – Так что же ты теряешь время на разговоры?
Жрец отвернулся и бросился бежать к лестнице. Голубой плащ развевался за его спиной, сандалии стучали по ступеням. С грохотом Нейпос налетел на спускающегося по лестнице легионера и крикнул высоким тенором:
– Прочь с дороги, неуклюжий дурень!
Солдат извинился, уступил жрецу дорогу, и Нейпос с удвоенной скоростью помчался наверх.
Легионер в недоумении покачал головой:
– Какая муха его укусила? – спросил он, но ответа не получил.
Алипия Гавра открыла глаза. У Нейпоса не нашлось для нее времени – жуткое колдовство Авшара и известие о том, что князь-колдун в ловушке, заставили его забыть о племяннице Императора.
Девушка медленно и осторожно села. Марк хотел помочь ей, но она отмахнулась. Она была еще очень бледной, но губы ее дернулись в раздражении.
– Я была о себе лучшего мнения. Неужели я такая неженка?
– Это не имеет значения, – ответил трибун. – Главное – что вы в безопасности и город в руках Туризина.
Да, так ведь оно и есть, ошеломленно подумал он. Трибун был слишком занят боем, чтобы оценить одержанную победу. Его охватило радостное возбуждение.
– О да, я в полной безопасности. – В голосе Алипии звучали усталость и цинизм, которых Марк прежде никогда не слышал. – Мой дядя, вне всяких сомнений, примет меня с распростертыми объятиями. Меня, жену его соперника, игрушку для развлечений этого… – Она прервала себя, не желая продолжать.
Марк ответил, стараясь, чтобы его голос звучал веско и уверенно:
– Мы все хорошо знаем, что эта свадьба была насилием.
Алипия попыталась жалко улыбнуться, но сделала это скорее из благодарности, чем в знак того, что поверила его словам. И радость Марка погасла.
Разговор их прервало появление Нейпоса, спускавшегося по винтовой лестнице. Жреца легко было узнать по шагам. Его сандалии уныло шаркали по камням, в то время как подбитые гвоздями сапоги легионеров легко и весело цокали. Догадаться о его настроении было нетрудно, и первый же взгляд подтвердил опасения трибуна: радостный блеск в глазах Нейпоса погас, а плечи опустились, словно под тяжестью непосильного груза.
– Его там нет? – спросил Марк машинально – ответ был известен ему заранее.
– Нет, – эхом откликнулся Нейпос. – Запах его грязного колдовства останется здесь еще несколько дней, но создатель этих чар исчез, чтобы причинять нам мучения и в будущем. Пусть Скотос утащит его прямо в ад! Неужели нет предела его могуществу? Чары, помогающие перенестись из одного места в другое, хорошо известны в Академии, но они требуют длительной подготовки, а кроме того, не позволяют брать с собой вещи и оружие. Тем не менее Авшар сотворил заклинание за считанные минуты и исчез, взяв с собой оружие, доспехи и все необходимое. Могу только пожелать, чтобы в спешке он ошибся, чтобы Фос бросил его в жерло вулкана или в море, где он утонул бы под тяжестью своего снаряжения.