Император для легиона
Шрифт:
В ее голосе горечи не меньше, чем властности, подумал Марк. Алипия, впрочем, была достаточно приветлива и, предложив римлянину стул, угостила его пирожными, булочками и бокалом вина.
– Благодарю, Ваше Высочество, и прошу извинить за то, что я вторгся к вам без предупреждения.
Марк с удовольствием откусил от булочки. Она была начинена изюмом и орехами, приправами куда более приятными, чем те, которыми нашпиговал гуся хозяин таверны. Этот жареный гусь все еще отзывался недоброй памятью в его желудке.
– Мой дядя сказал вам, что все, связанное с чиновничьими
Было это выражением удивления или легкого сарказма? Марк не умел читать мысли принцессы и подумал, что у нее есть большое преимущество перед ним: она-то, похоже, видела его насквозь.
– Если я помешал вашим занятиям… – начал он.
– Ничего, что не могло бы подождать. – Алипия указала на стол, заваленный книгами и свитками документов, точно так же, как и его рабочий стол. Скаурус прочитал набранное золотом заглавие одной из книг в кожаном переплете – «Хроника семи царей». Принцесса проследила за его взглядом и кивнула:
– История – занятие, требующее особого отношения и времени.
Стол сделан был из простой сосны, но выглядел лучше, чем тот, что стоял у Марка. Остальная мебель, в том числе и стулья, на которых сидели Алипия и трибун, выглядела более чем скромно. Единственным украшением в комнате было висевшее над столом изображение Фоса, сухое, суровое лицо божества.
На первый взгляд принцесса казалась такой же сухой и строгой. Одета она была в простую широкую блузу и темно-коричневую юбку. Драгоценностей на ней не было, волосы стянуты на затылке узлом. Но в глазах Алипии, редкостного для видессианки зеленого цвета, поблескивали иронические огоньки, и это скрадывало ее напускную суровость.
– Ну и о каком же чернильном деле мы будем сейчас говорить? – спросила она насмешливо.
– Дело пустяковое, – признался Марк. – Не можете ли вы мне сказать, куда пропали донесения из Кибистры?
– Не знаю. Но ведь ты можешь попросить мага помочь отыскать их.
– Конечно! – сказал Скаурус, пораженный простотой решения. Мысль эта совсем не приходила ему в голову. Он жил в Видессосе уже не первый год, видел немало чудес и волшебства, но в глубине души все еще сомневался в них и не думал использовать магию в своей работе. Поразительно, что, живя среди народа, который принимал магию как должное, сам он так и не приучился пользоваться ею. Сколько же волшебства проходит мимо него, и он ничего не замечает! Марк тряхнул головой и перешел к главной теме своего визита.
– Вообще-то я пришел сюда не из-за бумаги. – Он в нескольких словах рассказал о своем посещении тюрьмы и просьбе Тарона Леймокера. Алипия стала серьезной. Выражение, появившееся на ее лице, очень шло ей. Сейчас принцесса напоминала Марку Богиню Минерву.
Выслушав его рассказ, Алипия, помолчав, спросила:
– Ну и что ты думаешь о его словах?
– Не знав, чему верить. Все улики против него и все же.. В первый раз, когда я услышал его голос, мне показалось, что этот человек неспособен на ложь и предательство. Вся эта история тревожит меня.
–
Скаурус уперся подбородком в ладонь и посмотрел на пол:
– Тогда мне лучше поговорить об этом с вашим дядей?
Идея эта не слишком вдохновляла его. Туризин все еще впадал в ярость при одном только упоминании о Леймокере. Алипия тоже понимала это.
– Я пойду с тобой, если это поможет.
– Это будет замечательно, – сказал трибун честно. – В таком случае меня могут и не принять за изменника.
Алипия улыбнулась:
– О, это вряд ли. Может быть, нам нужно пойти к нему прямо сейчас?
Тени от деревьев были уже длинными.
– Пожалуй, лучше сделать это завтра. Я хотел бы еще увидеть моих солдат. К сожалению, теперь я не уделяю им столько внимания, сколько должен.
– Хорошо, – согласилась Алипия. – Мой дядя любит рано утром ездить верхом. Я встречу тебя завтра возле Тронного зала.
Она встала, аудиенция была окончена.
– Спасибо, – сказал трибун и тоже поднялся. Взял еще одну булочку с эмалевого подноса и улыбнулся, вспомнив, что уже пробовал их однажды и знал, кто их приготовил. – Они такие же вкусные, как и в прошлый раз.
В первый раз он увидел, что холодность принцессы дала трещину. Ее глаза слегка расширились, а рука задрожала.
– Тогда до завтра, – произнесла она тихо.
– До завтра.
Вернувшись в казарму, трибун застал спор в полном разгаре. Горгидас сделал большую ошибку, попытавшись внушить Виридовиксу греческую идею демократического правления. Он добился лишь того, что кельтский вождь пришел в ужас.
– Это несправедливо! – возмущался Виридовикс. – Сами Боги установили, что избранные люди должны владычествовать над простым народом.
Ариг, сын Аргуна, зашедший навестить кельта и успевший уже хлебнуть немало вина, усердно кивал головой, слушая эти рассуждения.
– Чепуха, – вмешался Скаурус. – Римские патриции пытались когда-то подчинить себе народ Италии, но прошли века с тех пор, как этот фокус сработал у них в последний раз.
Горгидас повернулся к нему и сердито поинтересовался:
– С чего ты взял, что мне нужна твоя помощь? Твоя драгоценная Римская Республика тоже имеет свою знать, хотя ваши аристократы покупают себе знатность, вместо того чтобы получить ее при рождении. Почему это Красс заслуживает того, чтобы его слушали? Ха! Если бы он не был мешком с деньгами, никто и не обратил бы на него внимания.
– О чем вы тут бормочете? – нетерпеливо спросил Ариг. Все эти имена ничего не значили для него, еще меньше значили они для Виридовикса. Но Ариг был сыном вождя и понимал, что именно имеет в виду грек. – У клана есть знать, и она нужна народу, так же как армии – генералы. Когда приходит беда, люди знают, за кем следовать.