Император Валгаллы
Шрифт:
— Что-то я не догоняю, генерал, чего вы от нас хотите. Можно объяснить, что, как и зачем?
— Не в моей привычке подробно объяснять свои планы. — В голосе Бурлакова послышалось нетерпение. — Скоро вы сами все поймете.
— Не привык действовать вслепую.
— Вы хотите дожить до весны? — Бурлаков сильно нервничал, хотя и пытался это скрыть.
— Вообще-то хотелось бы.
— Тогда делайте, что я вам приказал. Скоро все разъяснится. — Теперь Бурлаков смотрел на дверь, будто опасался, что кто-то
— Григорий Иванович, а что мы с Ланьером делать будем? Мы что, так и бросим его без всякой помощи в Валгалле? Не попытаемся его вытащить?
— Каким образом?
— Вы — генерал, хозяин крепости, и у вас с Валгаллой договор. Потребуйте отдать Ланьера.
— Вы смеетесь?
— Нет, конечно. Видите, даже не улыбаюсь, — Каланжо потянул уголок рта вниз. — Но мне кажется, вы что-то можете сделать. Как-то на них надавить.
— Потребовать вернуть герцога? Они запросят за него очень много.
— Просто портальщика Ланьера.
— На это нельзя даже намекать! — Бурлаков повысил голос. — Ни в коем случае они не должны узнать, что захватили не того. Неужели не понимаете? Пока Виктора принимают за герцога, его жизни ничто не угрожает. Портальщика они уничтожат, не задумываясь.
— Тогда выкупайте герцога, по низкой цене или по высокой — это как повезет. Я бы заплатил любую за своего друга.
— В этом я не сомневаюсь. — Бурлаков помолчал, снова посмотрел на дверь. — Хорошо, я пошлю кого-нибудь... выкупим парня. — Но Каланжо показалось, что генерал сказал это просто так, чтобы только закрыть тему и завершить разговор.
На миг глаза их встретились, и капитану вдруг почудился такой ужас в глазах Бурлакова, что следующий вопрос невольно замер на губах.
А генерал, ничего больше не сказав и даже не простившись, выскочил из бокса. Каланжо опрометью кинулся за ним. Генерал уже был в конце коридора.
— Я же сказал: ждать больше нельзя! — доносился голос Бурлакова. — Фицрой, не спорь! У нас нет времени!
У Каланжо была отличная память, и он точно помнил, что не встречал в крепости человека, которого бы звали Фицрой.
Во дворе капитана дожидались Том с Димашем — без него обедать не пошли, хотя в животах урчало, слышно было отчетливо.
— Ну что? — сразу приступил с вопросами Димаш. — Как генерал? Что сказал?
— Ничего хорошего. Белел перекусить, а потом подняться к нему в кабинет — у него какое-то дело для нас. Боюсь, опять ушлет из крепости.
— Что? Это еще зачем? — встревожился Димаш. — Ланьера выкупать?
— Вряд ли. Может быть, нас грибы отправят собирать.
— Зимой — грибы? — не поверил Димаш.
— Ладно, пойдем, перекусим. А потом выясним, что и как. Может, и не поедем никуда. Все-таки нас в крепость жить позвали.
Накормили Каланжо и его друзей на кухне недурно: каждому Светлана налила миску густого горохового супа, в котором плавали куски свиной грудинки и поджаристые гренки. Кроме участников неуспешной экспедиции вне очереди обедал сержант Топ. Светлана к нему явно благоволила, потому как других еще не звали к столу.
— Одного не понимаю, как так вышло? Ланьер сам нас сюда привел, а потом взял и свалил, — ворчал сержант Топ. — Не понравилось у Бурлакова? А по мне, так здесь нормально. Лучше, чем по лесам шляться.
Новость о том, что новый помощник Бурлакова не вернулся из экспедиции, уже разнеслась по крепости.
— Его похитили, — вступился за друга Димаш.
— Да ладно тебе, мужика — и похитили. Вмазал бы промеж глаз — у похитителя вся бы охота пропала. — Топчий сжал свои огромные кулаки. — Сам ушел, потому что позвали в эту самую Валгаллу. Оно, конечно, человек волен идти, куда хочет. Но друзей бросать нельзя!
— А он не бросал! Никогда! — выкрикнул Димаш с обидой. — Он меня раненого через лес нес. Он из-за меня за вратами остался... Он... — Димаш задохнулся. — Нельзя так говорить!
— Да я ничего такого и не говорил, — смутился сержант, не ожидавший от Димаша такого отпора. — Я другое совсем сказать хотел. То есть я хотел спросить: зачем куда-то посылать людей за едой, если ее в подвалах немерено?
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Каланжо.
Сержант Топ не торопясь облизал ложку и только потом ответил:
— Меня тут Светлана просила подсобить, из кладовых ящики на кухню таскать. Так вот, — Топ понизил голос, — там этих коробок видимо-невидимо. В три года не сожрать. Ананасовый компот, сардины, овощи с мясом — бери, не хочу! А если учесть, что время в крепости иначе идет, то... Понимаете, о чем я?
— Я бы не отказался от ананасового компота, — признался Том. — Светлана Ивановна, у вас компота нету? — спросил Том.
— Компот для праздников берегут, на Рождество и Новый год откроем, — сообщила Светлана. — А вы давайте, поторапливайтесь. Мне генералу кофе надо отнести. — Она поставила на поднос серебряный кофейник, чашки и булочки. — Вот-вот полдень пробьет.
— О, черт! Я про Рузгина забыл! — хлопнул себя по лбу Каланжо. — Том, живо беги, найди лейтенанта. Одна нога здесь, другая там.
— Это еще зачем? — Том все еще пребывал в мечтах о компоте.
— Приказ генерала.
Слова эти подействовали на Тома магически: он тут же умчался, успев выскочить в двери впереди Светланы.
— Вообще-то мне показалось, что генерал странно как-то себя вел, — признался Каланжо.
«Ба-ам...» — ударил колокол, указывая, что в крепости наступил полдень.