Император Валгаллы
Шрифт:
— Привет, ребята! Давайте повеселимся! — сказала Ли и выстрелила дважды из пистолета. Кажется, даже не целясь. И те двое у костра распластались на каменном полу. Голова одного ткнулась прямо в костер, тут же загорелась меховая шапка. Третьего она убивать не стала — грохнула Сему по голове ногой и оглушила.
Все произошло мгновенно. Секунда? Две?
— Ли, — Виктор судорожно вздохнул, переводя дыхание.
— Я шла за тобой, но на расстоянии, — заявила Ли Бернхард, наклоняясь над ним и перерезая скотч. — Стерегла непутевого.
— Ага,
— Ты был в разведке. Я тебя спасла в очередной раз.
Всё было ясно: ей нравилось с ним играть, как кошке с мышкой. Чтобы ее спутник раз за разом попадал впросак, а она его вызволяла. Сначала такие ситуации выходили сами собой, потом она их начала режиссировать.
«Психованная, они все там в Валгалле психованные», — заключил Ланьер.
— Да никого я не грабил, — мар сплюнул кровавую слюну с губы. — Нас угостили.
Бил пленника Васильев. Бил неумело, но сильно. Лопнувший пузырь ожога на груди Ланьера и раненый с перерезанным горлом произвели на него сильное впечатление.
— Кто?
— Да вот она! — Сема выставил подбородок, указывая на женщину в черных тряпках. — Пожалела мужика, подкормила. Я ее приласкать даже хотел, что для бабы первое дело, так вы не дали. А ты сразу — грабитель!
— И Виктора ты не пытал? — Ли кивнула в сторону Ланьера. Грудь ему перевязали, вкололи обезболивающее. Все равно жгло, хотя и меньше, почти терпимо, будто горчичник на грудь поставили. Так в детстве мама от бронхита лечила его по старинке горчичниками. Ему нестерпимо захотелось назад, в их квартиру на первом этаже, в теплую постель, пусть с болью в горле и горчичниками.
— Я? Пытал? Да ты что?! — Возмущению мара не было предела. — Парень согреться хотел. Термопатрон попросил. Я добрый, вот и дал ему термопатрон. Откуда мне знать, что он такой безмозглый — к голому телу его приложит. Я едва отодрал вместе с кожей. Спас твоего парня, и вот благодарность!
— Что с ним делать будем? — спросил Виктор. Он со многими людьми умел обращаться. С хитрыми. С умными. С жестокими. С такими, как этот мар, — не умел.
— Забить два термопатрона в задницу, поставить на максимум, руки и ноги связать, — предложила Ли.
— Э, милая, давай-ка лучше я кое-что тебе в задницу забью да так поджарю, вовек не забудешь, любой мужик холодным после меня покажется. — Этот Сема, похоже, ничуть не боялся Ли. — Я десять раз подряд могу.
— Маловато будет, — отозвалась Ли.
— Да ты чё? Мало — десять?
— Отстал ты в Диком своем мире, Сема. Десятью палками никого нынче не удивишь.
— Так то ж машинки одни, фигня, в общем. А я по-настоящему могу. Ну, давай, повеселимся?
— Давай его живьем в костер бросим, — предложил Васильев и ухватил мара за шиворот.
— Не надо, — остановила майора Ли. — Он нам еще пригодится.
— Я же говорил! — подмигнул ей Сема. — Ты меня еще заценишь...
— Заценю, — пообещала Ли и ударила пленника.
Женщину
— Славик, миленький. — Она гладила грязную голову сына и всхлипывала.
Виктор оглядывал разоренную станцию. Совсем недавно — несколько дней назад? Месяц? Вчера? — здесь жили веселые счастливые люди. Виктору почему-то казалось, что непременно веселые и счастливые. Жили одной семьей, вместе ужинали, вечерами собирались в холле посмотреть головидео. И вот — нет ничего, пустыня, разор.
— Как все случилось? — спросил портальщик.
Женщина в ответ только всхлипнула.
— Мары прежде не нападали на станции, — сказал Ланье р. — И где наблюдатели? У вас должна быть охрана!
— Наблюдателей забрали, — сказала женщина.
— Кто? — искренне удивился Ланьер. — Такого не может быть. Метеостанции под особым контролем.
— Люди из промзоны пришли и увели их. И почти всех наших мужчин — тоже. Троих оставили, дали оружие. А сами ушли. А что могут сделать три человека, если маров набежало не меньше сотни. Они как тараканы, изо всех щелей полезли, сразу пронюхали, что наблюдателей больше нет. Один охранник только раз и выстрелил. А потом эти прорвались.
— Как тебя зовут? — спросил Виктор.
— Аня... Анюта.
— Анюта, ты вот что мне скажи, — попросила Ли. — Куда все мары после штурма делись?
— Не знаю. Три дня как ушли. А потом вот эти трое явились.
— Да мы же спасли эту дуру вместе с ее пацаном. Она бы без нас сдохла! — подал голос Семен. — Мы ее кормили, поили, и вот — благодарность.
— Куда они пошли? — повернулась Ли к Семену. — Скажешь — не убью.
— А ты, умная, сама догадаться не можешь? Слабо, да?
— Говори!
— Дай слово, что отпустишь меня и друзей моих... Ах да, ты их пришила, сука. Таких отличных ребят завалила! Куда я теперь без них?
— Так иди за ними! Я помогу.
— Нет уж. Жить еще хочу. Я — жизнелюб. Такие как я, всюду выживают. Их бабы любят. Ты тоже меня любишь, только притворяешься, что не хочешь. Ну, так как? Поладим, крошка?
— Как я проверю, что ты не обманул? — против воли Ли улыбнулась.
— А это уж твое дело. Я ж вас, уродов из Валгаллы, ненавижу. Сегодня ненавижу, завтра — восхищаюсь. Потому как вы классно всякую мразь портальную мочите.
— Хорошо, отпущу тебя.
— И я рискну. Я парень рисковый. Ну, слушай! — Пленник хмыкнул. Смеялся? — Крепость они пошли грабить. Говорят, там у генерала Бурлакова сокровищ видимо-невидимо накоплено. И бабы имеются. А самого Бурлакова пришибли. Вот они и пошли.
— Черт, я так и знал! — Виктор вскочил. Как будто собирался немедленно — через ночь и морталы — куда-то бежать. Один, раненый и безоружный. — Как только они узнали про смерть генерала...
— Да замолчи ты! — прикрикнула на него Ли.