Император Владимир
Шрифт:
– ...Как на тронувшегося умом родственничка, - договорил за брата Владимир Александрович.
– В лучшем случае, полагаю.
– Ты не хуже меня знаешь правила игры, - пожал плечами генерал-адмирал, и потянулся за бутылкой.
– Давай, хлопнем ещё, пока подают обед.
'Блин, тёзка, да он такими темпами сопьётся раньше, чем это произошло в моей истории, - не выдержал Муромцев.
– Давай, не тяни, а то
'Ты прав, пришло время вмешаться, - вздохнул старший брат, с тревогой глядя на раскрасневшуюся физиономию младшего братца.
– Прямо сейчас, за обедом, и начнём... Ты готов?'.
На следующий день великий князь поехал разговаривать с племянником. Николай поначалу обрадовался визиту старшего родственника, но когда Владимир Александрович озвучил свои задумки, царь натуральным образом 'завис', словно заражённый вирусом комп.
– Дядюшка, дорогой, зачем тебе, вдруг, понадобилось заниматься банками, и этим презренным делом - ростовщичеством?
– спрашивал Николай, с изумлением глядя на великого князя.
– Ты же состоятельный человек, у тебя хорошие доходы... Что скажут наши родственники? Неужели тебя совершенно не беспокоит репутация среди своих?
– Дорогой Ники, смею тебя заверить, моя репутация нисколько не пострадает, - улыбнувшись, дядя императора разъяснил племяннику кое-какие истины.
– Что же касается банковского дела, а не ростовщичества, как ты выразился, то давай глянем на это иначе...
Терпеливо, словно ребёнку, Владимир Александрович разложил царю по полочкам весь механизм привлечения частного и иностранного капитала к софинансированию общегосударственных проектов.
От строительства Китайской Восточной железной дороги до сооружения торгового порта на Ляодунском полуострове, от закупки за рубежом целых заводов до финансирования учебных заведений, в стенах которых подготовят квалифицированных мастеров для работы на вышеупомянутых заводах. В-общем, ораторствовал битый час, красочно расписывая Николаю Второму перспективы, которые, де, откроются перед страной, если мудрый и умный государь император разрешит великому князю воплотить в жизнь задуманное.
Царь призадумался, впечатлившись суммами, которые, теоретически, могла бы сэкономить государственная казна, и пообещал дать ответ через несколько дней. Затем, сменив тему разговора, Николай протянул великому князю телеграфный бланк, и попросил дядюшку ознакомиться и высказать своё мнение о перспективах войны между Америкой и Испанией.
'Сбываются твои прогнозы, тёзка, - Владимир Александрович быстренько пробежав глазами текст телеграммы, благо тот
– 'Мэн' утонул, Вашингтон выдвинул ультиматум Мадриду'.
'Я предупреждал, что точные даты я не помню, - мысленно отозвался вселенец.
– Давай, спроси племянника о его мыслях насчёт войны между испанцами и янки'.
У императора, как быстро выяснилось, не оказалось никаких мыслей на этот счёт. Царь полагал - совершенно справедливо, между прочим - что возможный конфликт обойдёт Россию стороной, следовательно, русским не о чем беспокоиться, и не зачем ломать голову. Николаю даже не пришла в голову идея взять, и, пользуясь ситуацией, отхомячить от заморских владений испанской короны какой-нибудь лакомый кусочек.
– Дядя, мы - мирная нация, и если конфликт между Испанией и Северо-Американскими Соединёнными Штатами дойдёт до войны, то это не наше дело, - как и ожидалось, у государя всея Руси нашлись железобетонные аргументы в пользу нейтралитета России.
– Российская империя выступает за мирное разрешение конфликта Вашингтона с Мадридом на основании договорных норм общепринятого международного права, и точка.
– Ники, дорогой, в нашем мире существует лишь одно международное право - это право умного и сильного. Никакие договора и конвенции не остановят уязвлённых североамериканцев в их желании отомстить за гибель своего корабля, - выслушав слова родного племянника, великий князь мысленно схватился за голову.
– Ни для кого не секрет, что Вашингтон с вожделением смотрит в сторону Кубы, Филиппин, Пуэрто-Рико. После того, как янки разобьют испанцев, Мадриду придётся расстаться и с другими островными владениями. Той же Германии, словно воздух, нужны новые колонии, нужны новые базы для своего военно-морского флота. Чем мы хуже немцев?
– Хорошо, предположим, что между Испанией и Америкой началась война, - поразмыслив, Николай предложил компромисс.
– Предлагаю пригласить Нашего дядю Алексея и адмирала Тыртова, чтобы они могли рассудить нас. Право, нельзя же спорить о морской стратегии, не учитывая мнение самих моряков.
Такой вариант полностью устраивал Владимира Александровича, успевшего обработать своего младшего братца. А вот вице-адмирал Павел Петрович Тыртов, послушав о захватнических планах великого князя, пришёл в тихий ужас.