Император всего
Шрифт:
Чуть позже они неохотно согласились побрить Фломеля. Руизу показалось, что на простоватом лице Мольнеха показалось определенное удовлетворение, когда он причинял муки старшему фокуснику.
Но в конце концов все они пришли в общественно приемлемый вид, и их татуировки засверкали на солнышке.
Руиз решил дать своим волосам преспокойно расти, поскольку его камуфляж как продавца змеиного масла был окончательно провален и скомпрометирован. Кроме того, черная щетина на голове уже довольно сильно затемняла его начавшие бледнеть татуировки.
На полянке воцарилось молчание. Единственными
Через какое-то время и эти звуки прекратились, и по причалу пронесся легкий, как вздох, ветерок. В этой еще более глубокой тишине Руиз услышал плеск падающей воды.
Он повернул голову. Ему показалось, что звук шел от северного края полянки, где тоненькая тропинка вела в лес.
– Подожди здесь, – сказал он Низе. – Позови меня, если ты увидишь или услышишь что-нибудь – особенно подплывающую баржу.
Он ушел в лес, следуя тропинке. Меньше чем в пятидесяти метрах от полянки он набрел на чашу фонтана.
Фонтан ронял маленькую струйку прохладной воды на статую из бронзы, которая изображала какое-то пасущееся животное. У него была голова, которая весьма напоминала оленя со Старой Земли, нежная и испуганная, но у этого животного было шесть длинных, крепких ног. Фонтан питал чистое маленькое озерцо, окруженное низким барьером розового гранита. С дальней стороны озерца вода, переполнявшая его, стекала через стенку барьера и дальше в канал.
Руиз сидел на краю бассейна несколько минут, болтая рукой в воде. Он закрыл глаза. Он сидел там, а его сознание было благословенно свободно.
Он прошел обратно к остальным и сказал им про фонтан. Он повернулся к Низе и сказал:
– Хочешь выкупаться? Ты должна быть готова немедленно вылезти из своей ванны, если появится баржа. Даже если это будет означать, что ты должна прыгнуть на борт голая и мокрая.
Низа восторженно улыбнулась.
– О да! Я буду готова выскочить в любой момент, обещаю… но так хорошо будет снова стать чистой.
– Ладно. Благородная Дама выкупается первой, потом все остальные по очереди.
Она раздевалась на ходу, когда они оба шли по тропинке, отдавая ему свою одежду, как только снимала ее с себя. Когда они поравнялись с бассейном, она уже бежала вперед, нагая и прекрасная. Она бросилась в прохладную воду озерца и погрузилась в нее со вздохом наслаждения.
– Ох, как же это прекрасно, – сказала она. – Я провоняла казармами, Айям, настойками, которые в меня вливали знахари, прежде чем я согласилась сесть в лодку.
Она зачерпнула пригоршню серебристого песка со дна бассейна и стала яростно скоблить себя.
Руиз несколько минут смотрел на нее, насыщаясь зрелищем ее красоты, она не возражала против этого. Ее движения даже наполнились той кокетливой истомой, которую он нашел такой привлекательной,
Чуть позже он встал на колени возле того места, где вода перетекала через край, и стал отмывать ее одежду в ручье, как только мог, потом выжал ее и развесил на низких кустиках, чтобы она высохла.
Она улыбнулась, словно он сделал нечто оригинальное и забавное.
– Спасибо, Руиз.
Он пожал плечами.
– На доброе здоровье. Может быть, ты то же самое сделаешь для меня, пока я буду мыться.
Секунду она смотрела на него так, словно сочла это замечание оскорблением. Ноздри ее раздулись, она открыла рот, словно собираясь выпалить какую-нибудь обидную фразу. Но потом она увидела, что он улыбается, и ее раздражение, казалось, испарилось, она рассмеялась.
– А почему бы и нет? Должна же у меня быть новая работа в этом новом мире, раз я больше не принцесса. Может быть, я стану прачкой.
– Ты станешь самой красивой прачкой на Сууке, – ответил он.
– Ты так думаешь? Но ты почему-то ко мне не присоединился.
– Хотел бы, но что, если баржа появится в самый неподходящий момент? Если мне внезапно пришлось бы выбирать между спасением и наслаждением, то боюсь, что я стал бы нерешителен.
– О-о-о, – сказала она, но глаза ее сияли. – Ну что же, по крайней мере, я была бы сейчас лучше, чем в прошлую ночь.
– Ты для меня была вполне хороша и прошлую ночь, – ответил он.
Когда она закончила мыться, он разделся и оттер грязь с тела так быстро, как только смог. Краем глаза он видел, как она неопытными и неловкими движениями полощет его белье в ручье. Когда он надел свою одежду, она была совершенно мокрая и не намного чище, чем до этого, но он торжественно поблагодарил ее.
Фараонцы потрусили к фонтану, когда Руиз и Низа его покинули. Руиз предупредил их, что они должны быть готовы к тому, чтобы быстро действовать, и оставил их плескаться.
Руиз провел остаток дня на берегу, прислушиваясь, не покажется ли баржа, но главным образом, уделяя внимание Низе, которая сидела возле него, прислонясь к его плечу. Она рассказывала ему о своей прежней жизни на Фараоне, как бывало тогда, когда они проводили вместе дни в плену в роскошных апартаментах Кореаны. Теперь Руиз заметил разницу в ее отношении к собственным рассказам. Прежде она пересказывала чудеса дворца своего отца с огромной гордостью. Теперь ее воспоминания, видимо, были приглушены всем тем новым, что она узнала. Все обстояло так, словно она смотрела через обратный конец телескопа, так что все, что она припоминала, выглядело меньше и куда более убогим в сравнении с тем, что она видела с момента своего плена. И все же… ее ностальгическая любовь к тому, что она потеряла, была куда более очевидна, чем раньше, когда она уже не считала, что любимые радости полагаются ей сами по себе.