Император всего
Шрифт:
И все же он почувствовал волну интереса, которая следовала за ним, пока он обходил ротонду, интереса, который, казалось, шел впереди его медленного обхода Зала. С внезапной спешкой распахивались все новые и новые занавески, и мифогоги вытягивали шеи, чтобы как следует его рассмотреть.
Их неожиданное внимание подстегнуло его на больший уровень осторожности, и он почувствовал, что он ближе к цели. Теперь он ощущал себя почти что прежней личностью.
Он шагал все дальше и дальше. Большая часть мифотворцев, казалось, очень гордилась своей пестрой эксцентричностью, словно качество их мифов и сказок могло хоть как-то зависеть от их
Руиз начал обходить ротонды во второй раз.
Реминт переключил экран на другое следящее устройство. Кореана увидела человека с лицевым протезом из чеканного серебра, который смотрел невидящими глазами и молчал.
– Он здесь, – сказал Реминт.
– Как я его узнаю? – произнес человек металлическими губами.
– Как ты меня узнал?
Человек вздохнул и кивнул. На миг он наклонил голову, так что Кореана его не видела. Когда он снова поднял голову, на нем была грубая кожаная маска в виде лица Реминта Ю-Юбере.
Реминт выключил экран.
– Теперь нам остается ждать.
Руиз был уже на четверть пути вокруг ротонды, когда на две двери впереди него распахнулись занавески – те, которые при его предыдущем обходе были задернуты.
Когда он подошел к отверстию и увидел мифогога, который сидел на высоком деревянном стуле, он почувствовал неприятный укол узнавания и отступил на шаг. Наверху орудия зажужжали, почувствовав необычно быстрое движение.
Потом он увидел, что это не его враг, что это только маленький, плохо сохранившийся киборг, на котором была кожаная маска. Киборг не обращал на него никакого внимания, он смотрел на бассейн, сидя совершенно неподвижно.
Руиз почувствовал, как внимание остальных мифогогов усилилось, когда на него стали обращать внимание посетители, и он почувствовал себя немного не в своей тарелке. Он подошел поближе и прищурился на мифогога, который по-прежнему не обращал внимания на его присутствие. Интересно, какие слова по ритуалу надо сказать, чтобы воспользоваться услугами мифогога? Сперва Руиз даже не мог их вспомнить, потому что его никогда не привлекали искусственные мифы, которых столько было в распоряжении фабуляриев Дильвермуна, он не мог понять, что в них так притягивает остальных, поэтому он редко посещал подобные места.
Потом он вспомнил, что именно надо сказать.
– С кем говоришь ты, сказитель?
Лицо мифогога слегка повернулось в его сторону. Руиз понял, что киборг был слеп, эксцентричный выбор, свидетельствующий о желании эпатировать остальных, поскольку никто из живущих в пангалактике не был обречен на слепоту с развитием техники, тем более по своему выбору стать слепым…
Мифогог заговорил с небрежным, не вымученным красноречием:
– Я говорю с теми, кто владеет мечом, к воителям ночи обращены мои слова, к тем, кто соблюдает приличия и порядок, к праведным очистителям плоти. С теми говорю я, кто хранит убийство в сердцах своих.
Руиз поколебался. Его самые глубокие подозрения внезапно пробудились. Как мог он встретить такого человека, как Реминт Ю-Юбере, и не подозревать, что где-то для него расставлена ловушка? С
Более того, как могли его враги знать, что он появится именно в этом месте, что можно было устроить ему такую сложную ловушку? Невзирая на то, что он считал, что неплохо понял характер Реминта Ю-Юбере, он не мог заставить себя поверить в то, что его мотивы могли бы быть столь же прозрачны для этого убийцы. А почему нет? – спросил какой-то протестующий голос в его сознании, но он подавил его и выступил вперед с кредиткой в руке.
– Я и есть один из них, – сказал он.
Кожаная маска не относилась к тем, которые могут отражать чувства носителя по его желанию, поэтому Руиз не мог ничего прочесть на лице мифогога, но у него было странное ощущение, что мифогог улыбнулся за слоем мертвого пластика.
– Я знаю, – сказал человек тихим голосом и вытянул вперед руку, чтобы взять кредитку.
Он спустился со своего стула и вошел в нишу, немного прихрамывая, сервомоторы в его ногах слегка повизгивали. Он остановился, придерживая занавеску, и, когда Руиз перешагнул порог, он отпустил ее, и она упала.
Мифогог показал ему на деревянный стул с прямой спинкой, в сам уселся на скамью, обитую мягкой кожей. Маленькая каморка была страшно темной, стены были увешаны гобеленами такими выцветшими и такими серыми, что Руиз никак не мог разобрать, что было на них изображено, хотя время от времени золотая нить отбрасывала мягкий отблеск от света единственной лампы, которая горела на маленьком столике, поставленном у стены.
Узкая дверь вела в жилище мифогога, и Руиз шагнул к нему одним быстрым движением. Он секунду слушал у двери, но ничего не услышал и ничего не почувствовал.
– Он не здесь, – сказал мифогог.
– Кто? – спросил Руиз, чувствуя, что у него волосы на затылке встают дыбом.
Мифогог засмеялся сухим скрипучим смехом.
– Ну как это кто? Реминт Ю-Юбере, чьей крови ты ищешь.
Руиз прижался спиной к стене, чувствуя панику и неожиданный гордый гнев.
– Откуда ты это знаешь?
Мифогог снова засмеялся, на сей раз еще более безумным смехом.
– От тебя просто пахнет всем этим, твоим поиском этого человека, тем, как ты в нем нуждаешься. Это такая сильная вонь, что любой человек скажет сразу, что ты ищешь его. Твоя тень так полна его личностью, что я словно бы вижу это. Кроме того, он сказал мне, что ты сюда придешь, и вот ты здесь, в чем невозможно ошибиться.
Руиз вытащил игольчатый нож из сапога.
– Что еще он тебе сказал?
Мифогог покачал головой в маске, раз, другой, третий, так, что маска покосилась в сторону, обнажив грубо отлитый металл под нею.
– Он приказал мне держать тебя здесь, заворожив своей старой коллекцией сказок, пока он не сможет что-нибудь предпринять, чтобы взять тебя. Что еще? И я мог бы это сделать, – тут можешь не сомневаться! Я бы рассказал тебе насчет Богини Шипов из Ниама и Как Она Нашла Свое Сердце – пусть даже оно совсем гнилое. Или почему яркие цветы вырастают там, где прошли Кронверкские Демоны, и почему эти проклятые цветы приносят безумие и смерть. И почему это безумие и смерть все-таки несут благо. Или почему Губастабл Болтливый заслужил свое ужасное прозвище. Все любимые сказки Юбере.