Император всего
Шрифт:
— Капитан, Каберон кишит дангарами!
— А еще там наши семьи и миллионы страдающих людей! Мы не должны были бросать их. Еще не поздно помочь хоть кому-то!
— Последний приказ императора! — не сдавался старший помощник. — Мы должны ждать!
— Капитанские приказы не обсуждаются! Я отправляю вас на гауптвахту! — Окмал оторвался от зрелища разлетающейся станции и повернулся к экипажу. — Проводите его! — но тут он рассмотрел сопротивление в глазах нескольких других офицеров.
— Это нарушение субординации! В военное время это приравнивается к… — он неожиданно смолк. — А впрочем, вы правы. Немедленно
Почти сотня человек, собравшихся в транспортном отсеке, выжидающе уставились на него. Они тихо переговаривались между собой, но в сплошном гуле голосов он не мог расслышать ни одного конкретного слова. Есть, что сказать… если бы все было так просто!
— Я собрал вас, чтобы официально объявить — император мертв! — он немного помолчал. — Но мы по-прежнему — каберонцы! Там остались наши семьи! "Аксиома 17" — мощный крейсер, даже без поддержки. Мы должны вернуться и помочь, кому сможем! Мы вывезем с Каберона столько беженцев, сколько сможем!
— Моя семья, например, на Дельтее! Почему бы не отправится сперва туда!? — выкрикнул главный механик, он и раньше не считал нужным скрывать свое мнение.
— Вы правы. Но для большинства из нас, дом все же на Кабероне. И еще, пусть императора больше нет, но позор для нас всех — бросать великую империю на разорение этим скотам!
— Это самоубийство! — послышался чей-то выкрик, и еще несколько голосов вторили ему.
— А вы считаете, что, отсиживаясь здесь, мы обязательно выживем? Я не могу вам приказать, каждый должен принять решение сам! Несогласных с моим решением, мы высадим на какой-нибудь планете по курсу.
— А почему вы принимаете подобные решения?
— Я капитан!
— Раз ничего не осталось, то почему бы не переизбрать капитана! — не унимался механик.
— Я был здесь капитаном не один год и не отдам крейсер тому, кто не годится для этой должности! — Окмал положил руку на пистолет. Кажется, все еще хуже, чем он ожидал.
— Устроим голосование! — поддержал механика кто-то из толпы.
"Я совершил ужасную ошибку! Тем, кто привык подчиняться, нельзя давать выбор!" Сквозь общий шум, то тут, то там раздавались громкие выкрики.
— Верно, давно пора. Покажем этим засранцам!
— Нечего там делать!…
— Лучше переждем…
— Это глупо…
— … я этих дангар…
И так далее. Минуту капитан наблюдал за этим, выжидая, что волнение уляжется, но страсти лишь разгорались.
— Замолчите! — он попытался призвать их к порядку, но никто и не услышал его.
— Тихо! — он выстрелил в потолок.
— Сейчас на Кабероне, как минимум — несколько десятков крейсеров и тысячи истребителей. Вы сошли с ума, если хотите сунуться туда! — главный механик выказал то, что больше всего волновало присутствующих.
— Я рассчитывал на ваши лучшие чувства. Преданность империи — это все, что у нас осталось, в окружающем нас кошмаре! Но я ошибался, рассчитывая на ваше благородство! Теперь, как капитан, я приказываю — мы отправляемся на Каберон. Небольшая свора дангар не должна быть помехой на нашем пути!
— Да вы действительно безумны, если полагаете что… — начал главный механик.
— За мятеж в военное время, — Окмал поднял оружие, — полагается немедленный расстрел!
Механик погиб, так и не успев договорить. Остальные заторможено
— Достаточно прений! Вопрос решен! Юнал, — позвал он штурмана, — ты со мной на центральный пост. Остальных прошу занять свои места. Скоро вы сможете отдать последний долг своему императору!
Каждый, кто слышал это, пожалел, что явился на собрание без оружия, но изменить что-либо уже не мог!
— Приближается крейсер! — воскликнул капрал, дежуривший у радаров дальнего действия.
— Кого это несет?! Мы не просили подкрепления. Местное отребье и так долго не продержится! — полковник дангарской армии Олимах, лениво поморщился.
— Это не наш крейсер!
— Неужели хардильеры совсем обнаглели?
— И не хардильерский! Он не отвечает на вызовы.
— Тогда кто?! — Олимах сам подскочил к радарам. — Боевая тревога! Не знаю, кто это, но живым он отсюда не уйдет! Немедленно четыре крейсера на перехват и подготовить две эскадры истребителей! — раздавал он приказы по разным постам.
"А если это чужие, из соседней галактики? На счет них еще не было никаких указаний командования! — немного смешавшись, подумал он. — Наплевать, зато есть приказ — никого и близко не подпускать к Каберону! Нечего лезть, куда не зовут, а командование… командование все равно ничего не узнает!"
— Они вызывают нас!
— Давай сюда этих наглецов, — Олимах глотнул из фляги, что всегда носил с собой и принял грозный вид.
— От имени империи, приказываю вам немедленно убраться с Каберона! — высокомерно заявил всклокоченный старик в форме имперского офицера.
— Чего?! — от неожиданной наглости и глупости этого идиота, Олимах едва не подавился.
— Великая столица должна быть очищена от дангарской скверны! Убирайтесь или "Аксиома" уничтожит вас!
"Этого только не хватало!", — Олимах обернулся к капралу:
— Каковы размеры корабля?
— Вдвое больше наших крейсеров.
— Имперцы всегда были великими врунами, ну а этот еще и дурак! Хотя… хорошо, что он представился. Внимание! — он вызвал крейсеры, направленные на перехват. — Противника не уничтожать. Повторяю, захватить крейсер с минимальными повреждениями!
"Командование будет мной довольно. Даже если это и не "Аксиома" и даже не ее часть, все равно. Лишний имперский крейсер нашему флоту не помешает!"
Окмал в прострации глядел на тело Юнала, переводя взгляд с него на пистолет в своей руке. Это второй член экипажа убитый им за последние сутки. Бедняга, ему не повезло больше, чем наглецу механику. Первый выстрел лишь ранил его, сделав здоровенную дыру в животе. Что-то руки стали подводить. Окмал недоуменно уставился на трясущиеся пальцы. М-да, все пошло не так! Пришлось добить несчастного выстрелом в голову. А впрочем, негодяй сам виноват! Гвардеец обязан подчиняться приказам, особенно в военное время!..