Император
Шрифт:
Последние шаги по лестнице дались ему с невероятным трудом и он даже удевился, что расслышал тихий, но вполне внятный голос, принадлежащей женщине за конторкой:
– Ходят тут всякие... Извращенцы...
Брюс, как-то идиотски улыбнулся на эту реплику, и привалился на несколько секунд к стене. Это дало сил на последний рывок к двери. Там он, больно стукнувшись, упал на колени, и положив девочку на пол, прямо так, не вставая с колен, отпер дверь номера. Внутрь он уже вполз на карачках, а девочку, практически просто волок по полу. Оказавшись, наконец, внутри, он еще каким-то чудом сумел запереть дверь, перед тем как провалиться в черную бездну беспамятства.
Глава 7 ~~~~~~~
Когда
Тут-же, сидя на полу, он порылся в принесенных ссобой припасах, содрал с большого куска ветчины вакумную обертку и тщательно пережевывая отправил его в себя, закусывая здобным печением. Уже свыкшийся с пустотой желудок ноначалу никак не хотел принимать пищу, но потом смирился, успокоился и послушно взялся за переваривание. По телу начало разливаться тепло. Опять потянуло в сон, но Брюс переборол себя и поднялся, наконец, на ноги. Подхватив пакет с медикоментами он шагнул в ванную комнату.
Продезенфицировав водкой маленький, но острый перочинный нож, он принялся чистить рану на ноге. Дело было серьезное - рана нагноилась и кожа вокруг начала чернеть. Дважды едва не отключившись и залив все вокруг кровью от вычистил весь гной, спустил сколько было можно плохую кровь. Конечно, это нужно было сделать сразу, но тогда просто небыло сил. Про заражение крови думать нехотелось. Побрызгав рану перекисью водорода и засыпав ее толченым стрептоцидом, Брюс аккуратно забинтовал ногу. Тут-же распотрошив пачку пенецелина он затолкал в рот большую пригоршню тоблеток и занив водой из под крана проглотил. Затем проделал такую-же операцию с витаминами.
Усевшись на унитаз, Брюс осмотрел свой бок. Тут все было мамного лучше - ранение почти затянулось. Гноя и других негативных явлений не наблюдалось. Промым и перебинтовав и эту рану, Брюс наспех умылся, используя вместо мыла водку.
Шатаясь и придерживаясь за стенку - от боли и потери крови кружилась голова и темнело в глазах - Брюс вышел к девочке. Она по прежнему лежала без движения и не подавала признаков жизни. Брюс осторожно коснулся пальцами ее лица. Кожа была теплая и необыкновенно нежная. Брюс не секунды не сомневался, что девочка жива. Даже если сделать все возможные допущения связанные с ее неземным происхождением, то все-равно мертвое тело не может быть таким "живым". Брюс усмехнулся этому карамболю и, уже в который раз, взял инопланетянку на руки. Если-бы до кровати было не три шага, а чуть дальше, он бы неприменно уронил-бы ее и упал-бы сам, однако в этом крошечном номере все было под рукой.
Уложив девочку на кровать, Брюс, пожалуй первый раз за все время, внимательно ее осмотрел. Комбинезон плотно облегал тело и казался довольно
– Да, ладно... Чего уж там... Извините...
– пробормотал Брюс, потирая ужаленую ладонь. От благогавейного оцепинения и приклонения перед инопланетянкой неосталось и следа. Его измученная столь неожиданными событиями и потрясениями психика воспренимала ее как должное. А может быть он просто к ней привык.
Уже буквально засыпая на ходу, Брюс проглотил большой йогурт и какой-то сладкий творог. Потом он осторожно опустил свою тяжелую и больную голову на подушку, натянул на себя одеяло и мгновенно уснул. Правда на этот раз вполне по человечески - без черных провалов.
* * *
У Ивана оказался закрытый перелом. Hогу обильно загипсовали и не разрешили вставать. Вспрочим, хотить-то особо было и некуда. Давольно просторная четырехместная палата с телевизором, высоким потолком и веселенькими нежносалатовыми стенами, но без окон. Как видно - глубоко под землей. Санузел с душем. Большие часы на стене, по которым определяется время суток. Как на подводной лодке. Дверь не заперта, но выходить запрещено. Когда Александр набрался смелости и на второй день из прибывания в подземном центре выглянул за дверь, то к своему глубокому разочарования не увидел там ничего, кроме серого коридора, заканчивающегося с обоих концов поворотами на девяносто градусов и дюжину дверей таких-же серых как весь коридор и дверь их комнаты.
Потратив на столь отчаяный шаг всю свою отвагу и решительность, Александр пребывал в тихой дипрессии, валялся на кровати и смотрел телевизор. Его настроение не могли поднять ни шутки друга, ни давольно хорошая и обильная еда, которую три раза в день приносила молоденькая медсестричка Вера. Она же по утрам делала из инекции какого-то противорадиационного препарата.
Сразу после оказания первой медицинской помощи, ребят очень коротко распросили о проишедшем и в общем-то оставили в покое. Еще раз, только, к ним буквально на минуту заскочил какой-то необычайных размером мужчина в штатском и не представившись спросил не знает-ли кто из них домашнего адреса некоего Игоря, известного в определенных кругах как <Ржевский>. Адреса они не знали и человек тут-же ушел.
Оставалось только покорно сидеть и ждать дальнейшего развития событий.
– Александр, а чего теперь с нами будет, как думаешь?
– в очередной раз попытался завести разговор Иван.
– Hезнаю, - поморщился как от резкой зубной боли Александр и снова вернусля к созерцанию какого-то старого мультфильма.
Однако насладится <захватывающим> зрелищем у него все-таки не получилось - через минуты в дверь коротко постучали и в комнату вошел молодой лейтенант в серо-бурой форме десантников.