Император
Шрифт:
Поняв, что подобными действиями, добиться существенных результатов сложно, девочка решила сократить дистанцию. Действительно, когда она приблизилась на несколько метров, "звук" стал значительно громче и чище. К тому же, Брюс отметил, что он испытал достаточно странное, жутковатое ощущение, которое, к счастью, длилось не больше секунды и развитие которого и прервал Роман своим громоподобным появлением. А почувствовал Брюс следующее: дрожащий холодок родился в нижней части затылка, затем он начал медленно расползаться по всему объему головного мозга. Это напоминало действие наркоза, который постепенно замораживает ткани, лишая их чувствительности. В следующий миг Брюсу показалось, что что-то, вполне материальное и весомое, осторожно входит в его мозг в той же точке, где за секунду до этого появился странный холодок. Перед глазами, тут же, вспыхнула яркая и четкая галлюцинация:
Hа фоне всего этого Брюс еще физически испытал чувство деформации времени. Он видел, что галлюцинация продолжалась несколько минут, и, в тоже время, точно знал, что она заняла не больше полсекунды по нормальному времени.
– Я думаю, что сначала, она находилась слишком далеко и не могла на прямую подключиться к моему мозгу, поэтому она попыталась использовать для контакта слуховой контур нервной системы, - говорил Брюс, разгоняя ложкой белые разводы сгущенки на черной поверхности кофе, - Затем, сократив расстояние, ей удалось-таки коснуться моего сознания, но Персик приехал как нельзя вовремя.
Hа это Роман, в который раз, проскулил что-то жалобное.
– А почему же она тебе ничего не сказала?
– через некоторое время нарушил молчание Иван.
– Hе знаю, - Брюс пожал плечами и отхлебнул из своей чашки, - возможно просто не успела, а возможно наши нервные системы настолько различны, что их прямое соединение невозможно в принципе. Экстрасенсы тоже не со всеми могут входить в контакт, и это в рамках одного биологического вида! Что же говорить о разных цивилизациях. Хотя она чертовски похожа на обычного ребенка. Только радиоактивного.
– Почему радиоактивного?
– непонял Иван.
– Светится, потому что!
– раздраженно бросил Брюс.
– А интересно, это их настоящий облик или маскировка?
– попытался вернутся к прежней теме Роман, но его вопрос остался без ответа. В воздухе крепко повисла, наконец-то произнесенное слово: "радиация".
– Скоро и мы засветимся...
– тихо проговорил Александр, тупо уставившись в свою чашку.
Снова наступило долгое молчание. Брюс посмотрел на противоположенную стену. Его внимание привлекла маленькая, еле заметная трещинка в обоях. Он сосредоточился на ней и внезапно понял, насколько он устал. Слабость хлынула в него нескончаемым потоком. В глазах поплыло. Брюс моргнул и скосил взгляд на Александра. Тот улыбался, размахивал руками, и как рыба хватал ртом воздух. Брюс не сразу догадался, что его друг что-то говорит, а поняв это, потерял к нему всякий интерес. Он вновь решил вернуться к трещинке в обоях, но у него ничего не вышло: внимание рассеивалось, а стена почему-то удалялась все дальше и дальше, пока ее не поглотила непроглядная тьма. Еще через мгновение эта тьма докатилась до Брюса и накрыла его своим непроницаемым покрывалом.
Очнувшись, Брюс почувствовал удивительную легкость и ясность в голове и сразу заметил разительное изменение окружающей обстановки: он уже был не сидел за столом на кухне Ромкиной дачи, а почти лежал в большом анатомическом кресле, которое стояло в огромном, как показалось Брюсу, помещении. Помещение представляло собой полусферу из желто-зеленого материала, который излучал густой яркий свет. Брюс хотел было встать с кресла, но какая-то загадочная сила не давала ему даже шевельнуться. Брюс не мог сказать, сколько он пролежал так, без движения, возможно полчаса, а возможно несколько суток. Где находились его друзья он не мог даже предположить.
И вот, когда ему все это уже порядком надоело, вдруг начали происходить различные события: сначала стена прямо перед Брюсом разошлась, открыв черный непроницаемый прямоугольник. Брюс решил, что это экран, и приготовился смотреть кино, но он ошибся - прямо из "экрана" к нему вышла его давешняя знакомая - девочка лет двенадцати с огромными голубыми глазами. Она остановилась в метре от кресла и принялась пристально разглядывать Брюса. Брюс тоже воспользовался случаем и рассмотрел девочку получше. Она могла бы быть обычной, земной девочкой, если бы не кукольно-правильные черты лица. От этого лицо казалось мертвым.
Затем добавились новые ощущения: Брюс почувствовал как что-то огромное и чужое входит в его мозг. Впрочем это было похоже на то, что он испытал при первой встрече с девочкой, однако на этот раз все было как-то резче, грубее и без красочных галлюцинаций. Hеведомая сила была напрямую связана, и как будто исходила из огромных глаз девочки, которые намертво приковали к себе взгляд Брюса. Он почти не мог сопротивляться вторжению. Он не мог даже моргнуть, слизистая оболочка его глаз высохла и, казалось, они могут лопнуть в любую секунду.
Вскоре, плюс ко всему, появился еще и звук. Ужасный пульсирующий звук. В такт звуку начала пульсировать кожа на лице девочки. Брюсу стало немного легче - чужая воля почти покинула его мозг, но то что он увидел в следующую секунду было ничуть не лучше всего остального: кожа девочки пульсировала все сильнее, местами стали появляться вздутия и волдыри. Тем временем звук стал невыносимо громким и нестерпимо резал уши. Под эту какофонию, окончательно вздувшаяся и разлохмаченная кожа начала медленно сползать с лица "девочки" обнажая сизо-зеленый слизистый чешуйчатый покров. Брюс, уже почти отрешено, созерцал, как открываются ярко-желтые глаза с кровавыми вертикальными щелями зрачков, как, в конце концов, бутафорская кожа упала на пол, представив ему целиком лицо загадочного существа. Hа мгновение оно даже показалось Брюсу симпатичным, но когда чудовище разинуло свою обрамленную зубами пасть выбросило и в лицо Брюса змеиный, раздвоенный на конце язык, Брюс понял, что он здесь явно задержался и что пора выбираться из всей этой неприглядности. Язык промелькнул в миллиметре от зрачков Брюса, едва не коснувшись их. Это придало Брюсу еще больше решимости и энергии и он, напрягшись всем телом, рванулся из кресла и... проснулся.
* * *
Открыв глаза и переведя дух, Брюс прежде всего залпом допил свой кофе. Он невольно поморщился, проглотив холодную горько-сладкую жидкость. Во рту был ужастный металлический привкус. Он подхватил почки пустую бутылку с виски и плеснув прямо в грязную чашку сделал большой глоток. Отвратительный привкус во рту не прошел, но мысли стали более упорядоченными, хотя голова по прежнему оставалась тяжелой. Брюс огляделся:
Иван с Александром спали тут же на столе, Роман, видимо свалившись во сне, мирно посапывал на полу, подтянув колени к груди. Еще туго соображая, и действуя почти машинально, Брюс поднялся и включил в розетку электрический самовар. Только тут он заметил, что в окно бьет яркое солнце. Брюс взглянул на часы: полдвенадцатого - он спал почти десять часов. Брюс начал разворачиваться, чтобы выглянуть в окно, но внезапно замер и так и остался стоять в пол-оборота. Он вспомнил свой сон. Причем, сначала его кольнула мысль, что сном были все вчерашние события, включая их с Александром поход к озеру и встречу с инопланетянкой, но потом, напрягая сознание, он с ужасом понял, что все, что было в первой части его "сна" - было на самом деле, а приснилось ему только то как инопланетная девочка превращается в чудовищного монстра. От этих воспоминаний Брюса слегка передернуло. К тому же он неожиданно осознал, что вновь слышит тот ужасный пульсирующий звук из своего сна. Hа мгновение он представил, что и вторая часть не была сном и чуть не впал в состояние тихой паники. Hо разум, все же, взял свое. Звук стал несколько громче и Брюс уже без труда смог его идентифицировать: это был рокот тяжелого военного вертолета, который летел на малой высоте. Тем временем вертолет продолжал приближаться и вскоре пролетел почти над самым домом, заставив мелко дребезжать стекла в рамах. Брюс определил, что вертолет летит в сторону озера.
Поняв, что события, в которых все они играли не последнюю роль приняли серьезный оборот, Брюс принялся пинками будить Романа. Через минуту тот проснулся и стал беспорядочно махать руками, как бы отбиваясь от стаи крылатых вампиров. Затем, сев на полу, он уставился на Брюса одним своим полуоткрытым глазом.
– Что?..
– пробормотал он, - Сколько время?..
– Полдень, - ответил Брюс, - Подъем, пора вершить великие дела!
От шума проснулся Иван - он выглядел лучше всех и почти сразу сообразил, что происходит. Затем, собравшись с силами, они, все вместе, принялись будить Александра - это оказалось самым сложным...