Император

Шуган Игорь

и ускакали к чёрту мысли,

тяжёлые, как бочки,

что катят вниз

по булыжной мостовой…

День незаметно перевалил за середину, и мы вернулись обратно в город. А потом мой друг уехал. Такая вот история.

***

закат на Гавайях

кажется, ты сидишь рядом,

обняв колени

въелись

и

как их выдрать

колючки на сердце

***

запылились

бокалы для шампанского

бокалы для чего

***

проснулся

повсюду

тишина

***

Холодильник пуст

Заглянул ещё раз –

Всё равно пуст

***

Проснулся – и знаю

Почему – не знаю

Весна пришла

***

Вечереет

Вместо заката в окне

Развешенное бельё

ЗАРЯДКА ПО ТАЙВАНЬСКИ

Это не просто русское махание руками, ногами, наклоны, пистолетики и подымание гири – зарядка воистину может быть названа психофизической.

Часто ранним утром прохожу по парку и наблюдаю, женское сообщество 60+. Дамы числом порядка двадцати сидят на стульях-камнях, как-то все вместе. Стрижки у всех одинаковые – этакие живенько закрученные кудряшки, аккуратно полусферой уложенные. Все дамы очень активны – они постоянно сами себя похлопывают по всем частям тела, по рукам, ногам и прочим частям.

Но это только часть зарядки – а основное здесь действо – все они одновременно вещают, просто трескуче тарахтят (так, во всяком случае, воспринимается). Никто в этом дружном коллективе никого не слушает – каждая вещает своё, если какая-то из них и замолкает на пару минут – просто передыхает. Такая зарядка длится не коротко – иду обратно – всё по-прежнему сидят, похлопывают, тарахтят.

Вот вернётся тарахтелка домой, потарахтев по полной программе, – и домашним меньше достанется. То есть польза от такой зарядки не только для дамы, но и для всех родственников и близких.

Нечто совершенно противоположное встречаю ранью по пути на рынок, под навесом, в теньке – сообщество особей мужского пола тоже 60+. Они себя тоже не утруждают маханиями и гирями – уселись в кружок в этаких глубоких креслах и чаи распивают. Ну, я вам доложу – каждое сказанное кем-то слово или фраза, как капля драгоценного нектара, или глоток изысканного чая, подолгу смакуется сообществом. Все говорят неспешно и по очереди, иногда беседа вообще замолкает – чай смакуют и осмысливают сказанное или услышанное.

В

воздухе за столом с двумя чайничками и малюсенькими чашечками просто витает восторг общения – они же так встречаются и проводят вместе время, наверняка уже не один десяток лет…

Долго сидят, часами…

Вот отсидел он полдня, считай и день прожит, потом домой и терпеть, терпеть, за телевизор и ждать следующего чаепития…

Я бы, конечно, к мужикам пристроился, да меня не примут – помалкивать ещё не научился, молодой ещё…, да и что ты нам такого про жизнь поведаешь, чего мы не знаем…

А вот к женщинам, потарахтеть про своё – это поближе будет…

Базар

Базар – это чудо, и если вы думаете иначе –

вы глубоко ошибаетесь!

(если вы хотите проникнуться духом народа

– идите на базар ранним утром часа в четыре утра,

когда только завезли рыбу – там-то и есть весь кайф

– и запахи, и рыба, и уставшие лица рыбаков, да всё наяву)

Я просто случайно заглянул с утра

(ну вы поняли тяжеловесное утро –)

Не хотелось вообще ничего

– А здесь вдруг не столько улыбок,

а приподнимающих, понимающих, пронзающих насквозь

взглядов сразу поимел…

я просто шёл по рядам рынка, как со своими родственниками,

– это и есть моя семья…

–а оттуда неслось,

– Эй, прохфессор,

– ну, всё как обычно, куриных крыльев зажаристых,

креветки неочищенные, крабьи ножки, мидии свеженькие, ну пря вот вот…

– А рыба луна, её же так просто не пропьешь,… заверните..

Креветок надобно на духу притомить с соевым соусом, чесночком,

разбавив пивком, а не для заскорузлости…

Туда же поддать мидий, и не забыть про крабьи ножки

– И вы мне ответьте

– Где я ошибся?

***

Последний лист

Надо запомнить

Как ты падаешь

***

Выбираю маршрут

Млечный путь –

Направо

***

Глубокая ночь

В хосписе

Во всех окнах свет

***

В окне ночь

И ничего не жалко

***

Нам ли удивляться

Снежинка за секунду

Стала каплей

***

Скорое прощание

Вместо слов

Нахожу губы

Хорошо, когда не один

Жизнь, как ни крути, полна соблазнов, и не все они приправлены сладковатой гнилью порока (см. “Цветы Зла”, Бодлер).