Император
Шрифт:
Я невольно почесал горбинку носа — Я не пойму, чем вам будет полезен король Сербии — у вас в королевстве какие-нибудь проблемы?
— О нет! В вашем королевстве у меня мало заинтересованностей, а вот здесь, в империи, я был бы не против поддержки василевса, на чьем месте вы безусловно себя видите! Прошу помочь вам всем, чем смогу, а я среди крупных торговцев Константинополя не последний человек и смогу оказать вам поддержку!
Я откинулся в кресле и кивнул, армянин поднялся с кресла и встал около меня на колени, я протянул ему руку и тот облобызал мой перстень.
Глава 9
Захватив взбунтовавшийся Филиппополь, болгарский царь в начале
Константин Тих отвел свои войска от стен города и приготовился встречать греков. Недалеко от городских ворот царь расположил половцев во избежание удара горожанами во фланг. Шестьдесят четыре года в этом месте болгары с половцами уже сражались против крестоносцев, решившихся пограбить Болгарию и битва закончилась победой болгар. Константин решил ничего не изобретать и воспользоваться старой тактикой прежнего царя Калояна. В семи километрах от города местность меандры (излучины) реки Тынджа изобиловала оврагами и лесами, где в засаде спряталось большинство болгарского войска, с одной стороны прикрытое болотами. Греки вышли к городу и их тут же атаковала легкая конница половцев, закрутив свою излюбленную «карусель» и осыпая врага стрелами.
Греки сразу же понесли потери и поставленный над ними Алексей Стратигопул приказал против половцев двинуть конных трапезитов и курсорес, половцы рванули прочь, продолжая на полном ходу при этом стрелять в преследовавших их греков. После продолжительного бега половцы резко разворачиваются и начинают стрелять стрелами в топчущего врага, что наносит ему тяжелый урон, так как много людей и боевых коней погибают. Затем половцы опять разворачивают коней и продолжают движение в сторону засады. Греки и наемники постепенно приходят в себя и продолжают преследование, когда из засады на них начинают лететь арбалетные болты и стрелы лучников. Греки пытались свернуть в сторону, но зеленый лужок, на который они повернули коней, оказался болотом и вскоре образовался затор из коней и людей, расстреливаемый болгарами со всех сторон.
Первый день закончился победой болгар, которые принялись вечером рыть волчьи ямы, опасаясь катафрактов. В засаду Константин помещает пехоту, а его резерв состоит из тяжелой кавалерии на случай, если первая начнет уступать грекам.
На следующий день греки выстраивают свои войска в линии и медленно, но верно продвигаются к месту гибели своей конницы. В это время половцы опять повторяют вчерашнюю тактику, атакуя греков, немецкие рыцари, нанятые греками, потеряли несколько человек и еще большее количество коней, бросились на половцев, желая их наказать и начинает погоню, которая неизбежно приводит к засаде. Из-за скорости их кавалерии половцам несколько раз приходилось останавливаться и ждать, пока бушующая тяжелая кавалерия их врага догонит их, после чего они устраивают имитационный бой и снова убегают. Так продолжается, пока они не добираются до засады, расположенной в овраге среди холмов.
После того, как они благополучно миновали ямы, половцы разворачиваются, предположительно приготовившись
Увидев это, Константин, в свою очередь, атакует и окружает греков своей тяжелой кавалерией, изолируя рыцарей и катафрактов на две небольшие группы. В разорванном построении, окруженная и неспособная сотрудничать друг с другом,тяжеловооруженная конница полностью уничтожена. Для этого болгары используют веревки и древковое оружие с крючками. С помощью этого оружия они успешно избавляются от рыцарей, которых затем добивают мечами, молотами и топорами. Подоспевшая пехота греков вломилась в уставших болгар и постепенно начала их уничтожать. Уже в сумерках неожиданно для обоих сторон по ним нанесла удар подоспевшая армия короля Сербии, тагма наемников франков, бывшая в резерве, ударила в тыл грекам, полностью уничтожив остатки войск, в живых не оставили никого, царь и цезарь погибли в битве. А армия Армана Первого двинулась к Адрианополю — их царю требовалось захват этого города, занимающего важное положение в империи и который являлся отличной базой для накопления вооруженных сил перед нападением на столицу Византийской империи.
Разгром с таким трудом собранной армии подкосил императора, любимым занятием которого стали пытки и уничтожение все более многочисленных знатных семей, объявленных бунтовщиками. Константинополь все больше погружался во мрак ужаса, когда каждый день знать города ожидала ареста и последующей казни. Я проводил тренировку со своими людьми, которые якобы были инструкторами школы, не желая терять физическую форму. После окончания ко мне подошел охранник и предупредил, что меня ожидает Аревтракан.
Я ополоснулся и вышел к беседке, где сидел нервничающий торговец, вскочивший при моем появлении.
— Ваше Величество! — шепотом начал Дереник — Среди купцов пошли слухи, что вскоре начнут хватать и их, а так же их семьи. Императору уже мало привлечения к раскрытому заговору дворян. Все, кроме венецианцев, готовы поддержать того, кто займет место нынешнего тирана.
Я задумался и нашел решение как настроить венецианский район против Михаила Палеолога — Дереник, подготовь мне перечень самых влиятельных венецианцев с указанием расположения их домов и складов! — я протянул купцу восковую табличку и костяной стилус.
Закончив писать, торговец вернул дощечку и я перед тем, как его отпустить, предупредил — Готовь торговцев к смене власти, они должны нанять людей, которые будут с радостью выкрикивать на улицах имя нового императора!
— Слушаюсь и повинуюсь!
Джованни Ферро был венецианским дворянином и старшим провинциальным администратором в Венецианской заморской империи. Получив Галату в свои руки, венецианцы вопреки запрету императора расширяли район, отодвигая стены города. Убрав из Константинополя купцов Генуи, Венеция тем самым устранила своего главного конкурента и все торговцы Галаты почувствовали себя хозяевами района. Джованни вышел на балкон своего особняка и услышал какой-то шум, затем по мере приближения к его особняку прорезался звук металла и плача женщин.В ворота постучали и Джованни увидел как впустили одного из его соотечественников, чей дом был через квартал в сторону центра Константинополя.