Имперец. Том 5
Шрифт:
Прошедшее собрание рода, который теперь Максим имеет удовольствие возглавлять, оставило у парня неизгладимые впечатления. Родственники сначала решили парня прогнуть, а когда не получилось, попытались переиграть договоренности, достигнутые при его отце. Когда и это не удалось, просто и без изысков начали грызться друг с другом.
И продолжают заниматься этим по сей день!
Половина из них мечтает перераспределить имеющиеся ресурсы, называя другую половину неблагонадежной. Неблагонадежная половина считает, что первая охренела и должна
И они обе единым фронтом присели на уши Максиму, в надежде склонить его на свою сторону. В дело шли не только лесть, разговоры о великом и поношение папеньки, такого нехорошего и недальновидного, но и такие банальные и старые как весь мир средства — взятки.
Сегодня вот родственнички побили вообще все рекорды креатива и прислали в качестве весомого аргумента в свою пользу… девушку. Нет, девица-то, конечно, была самый сок, но ссориться с Нарышкиным из-за какой-то юбки, ну…
Его совсем малолетним идиотом считают, что ли?!
Максим раздраженно захлопнул папку с документами, как раз когда телефон на столе призывно зажужжал.
— Привет, Мария, — поздоровался юноша, пытаясь из огромного вороха дел сделать три упорядоченные кучки.
— Ты не в духе, — констатировала княжна Нарышкина, сразу же уловив настроение своего жениха.
— Будешь тут в духе, — буркнул парень.
— Не гневи бога, Максим, — строго проговорила Мария. — Знаешь же, что в Калуге случилось с ребятами.
— Знаю, — вздохнул Меншиков, бросив попытки побороть хаос на столе. — Ты говорила с Василисой? Как они?
— Сейчас — хорошо. Но нам не удалось нормально пообщаться, они там на каком-то заводе были, все ужасно грохотало.
Максим знал, что Калуга — невероятно жирный кусок, и инспектировать там можно было до морковного заговенья. Примерно столько же, сколько ему — пытаться наладить брошенные как попало отцом дела.
— Мария, а какие у тебя сегодня планы? — спросил Максим неожиданно для самого себя.
— Да… Никаких, в общем-то, — растерянно ответила девушка.
— А поехали погуляем? — предложил Меншиков, чувствуя физическую потребность проветрить голову.
— Поехали! — согласилась девушка, и Максим даже через телефонную трубку почувствовал ее радость.
— Отлично. Будь готова через час, — скомандовал глава рода Меншиковых и повесил трубку.
Максимилиан потянулся в кресле, хрустнув суставами, решил, что за оставшееся время он просто выберет ресторан для ужина с невестой, когда телефон снова зажужжал.
— Да, — сухо произнес он, откинувшись на спинку кресла.
— Князь, транзакции в крупном размере по личной карте Павла Андреевича были зафиксированы в рейхе.
— Дай угадаю, он там не по музеям ходит? — нехорошо прищурился парень.
— Оплата найма частной военной компании. Заявлено, что для личной охраны, — рапортовала трубка.
— Я понял. Продолжай наблюдать и сообщать мне обо всех подозрительных денежных движениях с его счетами.
— Слушаюсь, князь.
Максим повесил
Глава 4
Княжество Калужское, металлургический и машиностроительный завод оборонного комплекса, Александр Мирный
По старой доброй традиции, актуальной для любого мира, любое высокое начальство положено встречать хлебом-солью, бухлишком, а дальше по стандартной программе: экскурсия — и к актрисам в номер. Там еще где-то между бухлишком и актрисами, как правило, подписывались важные документы, которые на трезвую голову заказчик бы ни за что не согласился подмахивать не глядя.
Так вот.
В принципе, с восемнадцатилетним пацаном оно все могло сработать, но им не повезло, и вместо пацана был я.
Завод занимался производством полного цикла — от сталелитейки до сборки оборонных изделий. Так что когда я попросил сначала посмотреть жемчужину промышленности моего княжества, директор завода, он же боярин Лисьев, сильно удивился, но быстро сориентировался.
Нас на очень раздолбанном микроавтобусе типа «буханка» повезли по территории завода — прибеднялись как могли. В принципе, оно бы и сработало, но ехали мы днем, а тачки сотрудников с внутренней стоянки никто убрать не догадался. Наверняка не рассчитывали, что придется мне что-то на трезвую голову да при свете белого дня показывать.
И судя по местному автопарку, сотрудники жили неплохо.
Вообще, у местных аристократов была интересная конструкция. Существовали бояре, князья, великие князья и императорская семья. Великие князья — это родственники и те, кто вошел в клан Романовых. Дальше шли просто князья, поменьше. У них были большие территории и большая собственность. Бизнесы, производства. А в конце пищевой цепочки стояли бояре. Они были как бы, конечно, самостоятельные, но немножко в зависимости.
То есть вот Лисьев имел землю в моем княжестве, завод, которым управляла его семья вот уже несколько поколений, и еще что-то там по мелочи типа газет и речных трамвайчиков. Но если мне вожжа под хвост попадет, я могу лишить его боярства и выгнать к чертовой бабушке ссаными тряпками, потому что земля — моя, и все на ней — мое.
Получается как с многоэтажкой. Земля — городская, квартира — частная, а холл — управляющей компании. И двор в итоге от снега чистить некому. Можно, конечно, пожаловаться на князя императору, но это как жаловаться в городскую управу: результат может оказаться внезапный.
В общем, приехали мы в сталелитейный цех, где посмотрели на работу доменной печи. Очень красиво и зрелищно было, Василиса прижимала ладошки к груди и восхищенно ахала. Я же больше смотрел на фон — рабочие, оборудование ну и все прочее, что, как правило, меркнет за красивой картинкой.