Империум. Книга 3
Шрифт:
— Я почту за честь.
— Это не смешно, отец, — поморщился Фридерик. — Если уж кто и должен править теми землями, то это я!
— У тебя уже есть свой домен.
— Я смогу управиться и с двумя.
— Ты оспариваешь мое решение? — впервые за всё время собрания отец посмотрел прямо на своего сына, и Фридерик тут же прикусил язык, ощутив угрозу.
— Нет, отец, прошу прощения. Ты же знаешь, что Астольф был мне дорог. Он мой дорогой младший брат, в конце концов, и я желаю лично покарать его убийцу. Он познает все муки Инферно!
— Им займется Карл.
— Как прикажете, отец, — подтвердил
— Замечательно. Это твой шанс проявить себя, полноценно войти в семью. Не упусти его.
— Не подведу.
Дальше собрание было посвящено ситуации на юге, и Карл отчетливо понимал, что это больше всего напоминает войну. Одну большую войну, и скорее всего, их Бог, что наблюдает за миром тысячей глаз, сейчас смеется над тем, как они убивают друг друга за крупицы силы и могущества, которые тот дозволяет им использовать.
И вот совещание закончилось, но отец попросил задержаться нового владыку Волжского домена.
— Идем со мной, сын, — сказал он и повелительным жестом велел следовать за ним.
Кларисса на миг задержалась, бросив на младшего брата сожалеющий взгляд. Она как никто понимала, какая ответственность ложится на плечи владык доменов и какое наказание всех ждет, если жатва не будет проведена как полагается.
Карл не спрашивал отца ни о чем, так было не принято. Владыка Ночи всегда сам начинал беседы и их же заканчивал, сейчас же тот предпочитал хранить молчание. Отец провел его к массивному железному лифту, ведущему в казематы. Скрепя железными цепями, тот начал неторопливый спуск в самые недра крепости, где глава клана Даммэрхерен держал своих узников.
Там, среди камер, он провел сына в одну из них, где скованная магическими цепями сидела красивая рыжеволосая женщина с полыхающими алым глазами. Он видел её впервые, но часть его естества прекрасно знала, кто она такая.
— Гости, как раз вовремя, а то мне стало совсем скучно, — холодно, с легкой насмешкой произнесла женщина. Карл даже на миг оцепенел, никто не смел обращаться к отцу в таком тоне. Но на лице главы ночного клана не дрогнул ни один мускул, он прошел к столу, на котором желали орудия пыток, и взял серебряный нож, после чего ударил им женщину прямо по лицу. Рана от серебряного оружия не спешила затягиваться, а Карл поразился её выдержке. Боль от серебра не сравнить ни с чем. Оно не убивает, как к примеру солнце, но причиняет адское страдание, если попадет в тело. Но этого отцу было словно мало, и он вонзил кинжал женщине прямо в бедро по самую рукоять. Это уже она почувствовала, но стойко переносила даже такое, лишь её алый взгляд стал ещё более злым.
— Ты знаешь, кто она, Карл?
— Она… падшая богиня.
— Верно, — подтвердил отец. — Алая Фломелия собственной персоной. Убийца Рофуса.
Рофус был ещё одним из детей Владыки, старшим наследником до Фридерика.
— И она тоже чужак в этом мире, — добавил отец после небольшой паузы.
— Я думал, ты её убил.
— Нет, её убийство может стать слишком большой проблемой. Она вампирский бог, пусть и лишенный былого могущества,
— О, ты прав, я доставлю тебе очень много проблем, — злорадно оскалилась вампирша, сверкая глазками. — Рано или поздно я освобожусь и прикончу всех вас. Помяни мое слово.
— У нас возникает патовая ситуация, — произнес Владыка Ночи, сложив руки за спиной. — Ты убила моего сына, но за все эти годы мой гнев немного притих, поэтому слушай мое предложение, падшая богиня.
— Можешь засунуть его себе в задницу.
Отец вздохнул, покачал головой и извлек кинжал из её бедра, а затем вогнал его в другое.
— Я отпущу тебя. Ты покинешь наш мир и никогда не вернешься, но взамен поможешь решить проблему с таким же чужаком, как ты сама.
— Думаешь, я тебе поверю?
— Клятва на крови.
— Ты сильно рискуешь… — невесело усмехнулась богиня сквозь боль.
— Ты не пойдешь против клана Даммэрхерен, поможешь моему сыну устранить чужака, и тогда я позволю тебе уйти из этого мира.
— А если я откажусь?
— Тогда ты останешься здесь гнить дальше. Решай, что тебе важнее, своя гордость или возможность наконец-то уйти.
Глава 16
— Эй, ты там живой? — крикнул я в провал, осторожно подходя к самому краю.
— Ваше Благородие, я бы не подходил так близко… — пробормотал Павел, видя, как близко к провалу я подхожу.
— Я уже укрепляю пол, подождите немного, — поддержал его Лёня, опустившись на колени и касаясь земли под ногами. Но я сам не слишком беспокоился по этому поводу — кинул в стороны несколько металлических фрагментов, и если вдруг начну падать, то просто упрусь в них. Буду левитировать, так сказать.
Хотя в итоге необходимости в этом не было, земля под ногами была достаточно прочной.
— Эй, — вновь крикнул я, и лишь после этого услышал доносящийся снизу тихий стон боли. Повернул голову к другим и сообщил: — Кажется, живой. Я вниз, тащите веревку и сообщите Алине. И лампу дайте!
Лёня бросил мне её, и я, взяв ту под мышку, бросил на дно железную пластинку. Сиганул вниз, затормозил себя, попутно удивляясь тому, насколько же большое внизу пространство. Метров десять до дна, не меньше.
Приземлившись, сделал лампу чуть более яркой и поставил её рядом со стонущим мужчиной. Его голова была вся в крови, одна нога точно сломана — открытый перелом.
— Приятель, ты как, говорить можешь?
Но мужчина в ответ лишь что-то невнятно пробормотал.
— Лёнь, поторопитесь с веревкой! — крикнул я наверх. Парня вообще лучше не трогать пока, тут нужны носилки, чтобы его на них положить и лишь после этого поднять.
Дуновение холодного ветра заставило поежиться и обратить на это внимание. Взял фонарь в руки и попробовал осмотреться. Это было сложно, вокруг царил непроглядный мрак, но кое-что я понял: это не какой-то старый подвал, это тоннель. Крупный тоннель, проходящий под Вольновом, и когда я сделал ещё шаг, то споткнулся о кое-что. Опустил взгляд и увидел то, чего тут быть не должно — рельсы. Они были не в лучшем состоянии, но это вне всякого сомнения были железнодорожные пути, и слишком широкие для вагонетки в шахте.