Империя 2
Шрифт:
Пётр Александрович расположился напротив неё и ел с видом человека, получающего максимальное удовольствие от жизни. Он не жевал яичницу — он её смаковал, наслаждаясь каждым кусочком. Если вчера, после встречи с князем, он выглядел побитым псом, то сейчас он просто лучился блаженством.
— Доброе утро, — поздоровался я, усаживаясь за стол. — И приятного аппетита.
— Ваше сиятельство, — кивнул Пётр Александрович, едва заметно ухмыляясь.
Дерьмо.
Всем своим поведением он прямо-таки демонстрировал: «Да, я всё знаю!»
Похоже, Катя это
Я попробовал яичницу. Катя явно старалась, но нехватка опыта давала о себе знать. Пересол, да ещё и подгорела местами. Но с другой стороны — не каждый день тебе завтрак аж целая княжна готовит. Так что я последовал примеру Петра Александровича и принялся жевать, старательно изображая, как мне вкусно.
Появление Шурки с кофе лишь усугубило ситуацию. Она двигалась с подносом осторожно, стараясь не расплескать, и в то же время я видел, как она краем глаза косится на Катю. А та даже не подняла взгляд, когда перед ней поставили кружку.
— Благодарю, — холодно произнесла княжна, не отрываясь от созерцания своей тарелки.
Шурка застыла рядом со столом, явно не зная, уходить ей или оставаться.
— А ты что не ешь? — спросил я её.
— Благодарю, Ваше Сиятельство, — она грохнула рядом со мной кружку с кофе. — На сегодня уже… сыта. Дома позавтракала!
Пётр Александрович откинулся в кресле, посмотрел на Катю, на меня, на Шурку.
— А что это вы все такие… нервные с утра? — с самым невинным видом поинтересовался он. — Плохо спали?
Я едва не поперхнулся кофе. Шурка вздрогнула, чуть не уронив поднос. Катя же замерла с вилкой на полпути ко рту, и я увидел, как её щёки медленно заливает краска.
— Что вы имеете в виду? — осторожно спросил я.
— Так ведь вы вчера настоящий подвиг совершили. Все только об этом и говорят. Вон по телевизору показывают, в сети шумят. Я также хочу вам, молодые люди, выразить своё восхищение. Остановить стихию… это уровень архимага. Не удивительно, что вы уснули, не доев ужин… — он всё же не выдержал покерфэйса и едва заметно ухмыльнулся. — Будить не стал, пледом укрыл.
— Я вообще не помню, как уснула… — пробурчала Катя.
Фуф, не было ничего! Кхм… а вот радоваться или грустить, это мы поймем потом.
— Так вот откуда плед! — с облегчением сказал я вслух.
Катя же, закусив губу, задумчиво смотрела на меня. Похоже, её терзали схожие мысли, и она тоже не вполне понимала, как реагировать. Зато Шурка даже и не думала скрывать своей радости — поняв, что между мной и Катей ничего не было, сразу повеселела, заулыбалась. В ее взгляде даже промелькнуло что-то вроде торжества, но она быстро спрятала глаза за кружкой с кофе.
— Ну что, тогда может за работу? — по-быстрому доев яичницу, поднялся я.
От солености во рту пересохло, и кофе пришёлся как нельзя кстати — горячий, крепкий, без изысков, зато бодрящий.
— Пора бы уже, — согласился со мной Пётр Александрович. — Не возражаете, если я займу гостиную?
?
Разумеется, заставлять Петра Александровича перетаскивать все наши покупки из флигеля в гостиную, тем более руками, мы не стали. Открыли заднюю дверь и устроили цепочку, где я брал коробки телекинезом и подавал их девушкам через весь двор, прямо в руки, те относили их в гостиную, а там уже Пётр Александрович их сортировал в соответствии с ему одному понятными принципами. За каких-то четверть часа мы заставили гостиную так, будто это был склад IT-компании!
Коробки громоздились везде — сзади дивана, на журнальном столике, даже на подоконниках. Плоские упаковки с мониторами прислонились к стенам, лёгкие но объёмные коробки с пока пустыми шкафчиками выстроились в ряд у камина, а мелкие коробочки с датчиками и проводами заняли все свободные поверхности. Пётр Александрович методично вскрывал упаковки, раскладывая содержимое по какой-то своей системе.
— Впечатляет, — признал я, оглядывая это технологическое нашествие. — Похоже на командный пункт какой-нибудь спецоперации.
— Так оно и есть, — кивнул Пётр Александрович, извлекая из пенопластовой упаковки компактную купольную камеру. — Мы готовимся к осаде.
Шурка подскочила к нему, заинтригованная.
— Это для видеонаблюдения, да? — спросила она, осторожно беря камеру в руки.
— Это наш основной глаз, — начал объяснять Пётр, разворачивая устройство. — Широкий угол, ночное видение, интеллектуальное слежение. Ставим её так, чтобы охватить и входную дверь, и подходы к дому со стороны леса. А вот это… — он достал небольшой плоский датчик, — … пассивный инфракрасный. Реагирует на тепло и движение.
— А если зверь пробежит? — поинтересовалась Шурка. — Лиса или ёжик?
— Умный вопрос! — одобрительно хмыкнул Пётр. — Настроим чувствительность и зону обнаружения. Мелкую живность отсеем программно. Главное — чтобы человека или что покрупнее лисы, не пропустил.
?
Катя тем временем устроилась в углу дивана, поджав под себя ноги, и открыла ноутбук. Нежно-сиреневое худи на несколько размеров больше делало её удивительно домашней, выбивая из более привычных образов боевого мага, чопорной аристократки или деловой леди.
Она включила негромкую инструментальную музыку и погрузилась в размышления. Но уже через минуту подняла на меня задумчивый взгляд.
— Знаешь, — обратилась она ко мне. — Мне тут пришла в голову парадоксальная мысль. Что мы предлагаем на самом деле? Возможность потренироваться, быть готовым к встрече с демонической угрозой? Да, это на поверхности. Но… на чём бы объяснить?
— На пальцах, — хмыкнул я.
— Ну вот смотри, — Катя тоже улыбнулась. — Например, одноразовые подгузники. Их покупают, чтобы попка у малыша была сухой? Да, именно это написано на упаковке. Но выгода для покупателя совсем в другом! Покупают их, чтобы облегчить уход за малышом!