Империя 2

Розальев Андрей

— Плохо, — мрачно откликнулась она. — Этот самосвал собирали на коленке, причём на глазок. Половина деталей стоит криво, другая половина вообще не от этой модели!

— Не преувеличиваешь? — усмехнулся я.

— Преуменьшаю, — проворчала Шурка.

— Но в рабочее состояние привести сможешь?

Девушка вылезла из моторного отсека, вытирая руки тряпкой. Лицо было усталое, на щеке — полоска машинного масла.

— Смогу. О, запчасти привезли! — оживилась она, увидев пакеты. — Это облегчает задачу.

—

Отлично. А сейчас поехали обедать. Поди не завтракала ещё даже?

— Некогда, Ваше Сиятельство, — покачала головой Шурка, уже роясь в пакете с деталями. — Вы же сказали, техника завтра нужна.

— А ты мне каждый день нужна, живая и здоровая, — строго ответил я. — Так что держи ключи от своей «Ласточки» и поехали на обед, поедим и поедем на монтаж. Никуда без нас ни демоны, ни запчасти не денутся.

Шурка удивлённо посмотрела на меня, но спорить не стала.

?

В усадьбе мы наскоро пообедали. Шурка ела молча, явно думая о технических проблемах, а я планировал оставшуюся часть дня. Ещё два модуля системы безопасности, и монтаж можно будет считать почти завершённым.

— Готова? — спросил я, допивая чай.

— Готова, — кивнула она, поднимаясь из-за стола.

Команда монтажников уже ждала нас во дворе. Пётр Александрович проверял оборудование, Тихон с двумя помощниками загружал инструменты в машину. Каждый знал своё дело.

Восьмую и девятую точки системы мы смонтировали уже по накатанной. Пётр Александрович командовал процессом, Шурка проверяла соединения, мужики таскали кабели и крепили оборудование.

— Вроде сегодня поменьше демонов? — заметил Тихон.

— Поменьше, — признал я. — Пятница же.

— А при чём здесь… — завис Тихон.

— Так короткий день, — пожал я плечами.

Тихон похлопал глазами, соображая, а потом заржал так, что все демоны, сколько было, разбежались.

— Включаю! — крикнула сверху Шурка, закончив настройку.

— Есть сигнал! — кивнул Пётр Александрович, тыкая что-то в планшете. — Здесь закончили!

До усадьбы добрались как раз к ужину. Но на этот раз Шурка садиться со всеми за стол категорически отказалась.

— Не позорьте меня, Ваше сиятельство! — взмолилась она. — Дома поем! Ну куда я в рабочем комбинезоне?

— А что, нормальный комбинезон, очень тебе идёт! — улыбнулся я. — Я тогда ещё заеду к тебе в мастерскую вечером. Пару вопросов обсудить надо.

Шурка слегка порозовела, но кивнула.

— Конечно, Ваше Сиятельство. Я вам тогда «Ласточку» оставлю.

Она уехала с Тихоном, который как-то подозрительно поглядывал на нас во время разговора, а я направился к дому. Так-то мне и самому к ужину не помешает переодеться… да и в душ сходить стоит.

?

Вечером, после ужина, я отправился в мастерскую. Шурка возилась всё с тем же двигателем самосвала, склонившись

над моторным отсеком.

Пахло какой-то едой, кажется, сардельками — похоже, она всё же поужинала. Прямо в мастерской. И почему я не удивлён?

— Саша, я приехал! — окликнул я.

— Сейчас, Ваше Сиятельство! — не поднимая головы, отозвалась она.

Через минуту она выпрямилась, держа в руках какую-то деталь. Лицо было сосредоточенным, на лбу блестели бисеринки пота.

— Так о чём вы хотели поговорить? — спросила она, откладывая деталь, кажется, помпу, и вытирая руки тряпкой.

— Про изготовление соломенных матов для утепления стен, — я достал из кармана сложенные листы с набросками.

— У вас столько идей! — восхищённо протянула Шурка, принимая чертежи. — Вон, на прошлой неделе, когда пожарных караулили, про биофабрику говорили.

Я невольно улыбнулся, вспомнив тот вечер.

— Эх, хорошо тогда посидели, — вздохнул я. — Вкусно было!

— Если дадите бедной девушке передохнуть, то может ещё что-нибудь приготовлю, — подмигнула она, разворачивая листы. — Специально для графа.

— Рад бы, да кроме тебя некому, — покачал я головой. — Вот смотри, у меня тут наброски станка, который мог бы автоматизировать прошивку соломенных матов.

Шурка склонилась над чертежами, водя пальцем по линиям.

— Сперва я даже думал обойтись без ниток, — продолжил я, придвигаясь ближе. — Мат сшивался бы самой соломой, которую иглы выдёргивают из мата и тут же заталкивают обратно. Но солома — не войлок, довольно хрупкая, ломаться будет. Так что пришлось признать, что без ниток никак.

Я достал телефон и показал ей картинку из учебника по машинной вышивке.

— И тогда я начал искать самый простой механизм, какой может что-то шить. Вот смотри, что нашёл. Тамбурный однониточный шов.

— Похоже на вязание крючком, — прищурилась Шурка, изучая изображение.

— Не похоже, а это он и есть, — усмехнулся я. — Только в нашем случае крючков надо много. Это самый простой из всех машинных швов, насколько я понял. Игла опускается, а под ней вот эта штука, петлитель, совершает оборот. Видишь, просто трубочка, вращается. Он нить обводит вокруг иглы, а та, поднимаясь, цепляет петлю и вытягивает наверх.

— Красиво, — Шурка сдула прядь волос со лба. — Как часы. Только у вас тут ширина мата — метр двадцать. Это сколько таких вертушек надо поставить в ряд?

— Через каждые пять сантиметров, — ответил я, показывая на чертеже. — И синхронизировать их все одним приводом. Думал, может, зубчатым ремнём…

— Зубчатым ремнём в соломенной пыли… — она покачала головой. — Илья, он просто забьётся, проскальзывать начнёт… вся синхронизация нарушится, иглы переломает. Нет, тут нужно что-то… проще. Без этого вот балета.